И уже выходя из таверны, кивнул двум воинам, сидевшим рядом со входной дверью — лучшие телохранители из личной гвардии кронпринца, будущему королю не положено гулять в незнакомом городе без охраны несмотря на то, что сам принц — воин не из последних.

Спустившись с крыльца трактира, будущий король уже направился в сторону Посольского дома, как услышал громкий отчаянный крик:

— Помогите! Прошу! Моему супругу плохо!

Николас бросил взгляд на кричащую женщину и заметил, как туда спешит давешняя черноволосая красавица — лекка Ярроу, её красивое голубое платье развевалось на ветру, облегая стройные длинные ноги. Недолго думая, Ник поторопился вслед за девушкой.

На земле около фонтана лежал крупный мужчина и, кажется, не дышал. Ник подошёл ближе и услышал звонкий, как прохладный ручеёк в горах, голосок:

— Лекк Рик, расстегните ему кафтан и рубаху, — лекка Ярроу не заботясь о сохранности дорогого платья, опустилась на колени перед пострадавшим, тонкими пальцами нажала на шею больному и затем прощупала открывшуюся грудь, — Пульс есть. Рёбра не прощупываются, грудь вздута. Кто-нибудь, прошу вас, быстро принесите из таверны «дух вина», острый нож и керамический чайник с длинным носиком.

Люди никак не отреагировала на просьбу лекарки, все стояли и смотрели как погибает человек. Ник, видя лишь болезненное любопытство толпы, кивнул одному из своих телохранителей и тот умчался в таверну за запрашиваемыми предметами. Пока его не было, лекк Рик спросил у Ярроу:

— Что это за болезнь?

— Это клапанный пневмоторакс [23] , воздух из органов дыхания — лёгких, выходит в грудную клетку, образуется клапан и во время каждого вдоха воздух проникает в плевральную полость [24] , но не может покинуть ее во время выдоха, — по мере пояснений лекка Ярроу водила пальцем по груди мужчины и старалась показать, где эти самые органы дыхания располагаются.

Вскоре страж Николаса подал Ярроу Бейж затребованные предметы:

— Благодарю, — сказала лекка и принялась быстро поливать нижнюю часть рёбер больного духом вина, затем смочила нож, также вином ополоснула керамическое изделие для чая, приложила палец к носику сосуда — видать хотела узнать размер, и твёрдой рукой, без единой волны дрожи, сделала отверстие между нижними ребрами мужчины и уверено вставила туда кончик носика чайника. И тут все услышали, как из мужчины вышел воздух и увидели, как больной задышал, медленно приходя в себя.

Николас смотрел на все действия лекарки с острым вниманием, делая свои умозаключения уже не как мужчина о красивой и интересной женщине, а как правитель, который пришёл к выводу, что такие лекари нужны ему самому.

— Уважаемая, наймите карету и отвезите вашего супруга в окраинную городскую Лечебницу. Скажете, что это пациент лекки Ярроу. Я прибуду сразу вслед за вами.

Николас не стал дослушивать диалог, и, пока никто не обратил на него внимания, быстро зашагал прочь, желая поскорее переговорить с эром Шатилем.

Ярроу Бейж

Ночь выдалась суматошной, случай у мужчины неоднозначный. Очень важно понимать, что пневмоторакс — это всегда осложнение от другой, часто скрытой болезни, которую в данных условиях я точно не смогу диагностировать, только предполагать, обычно лечением таких пациентов занимаются пульмонологи и торакальные хирурги. Я же хирург общей практики. У меня нет возможности обследовать человека полностью. Значит, буду наблюдать. А пока сделаю всё необходимое для облегчения болезни у больного.

Домой я возвращаться не стала, пошла ночевать к своим детям и легла спать вместе с малышкой Цветой в домике для девочек на территории Лечебницы.

Утро выдалось солнечным, тёплым и ласковым. Позавтракав с девочками, я поспешила в Лечебницу: утренний обход и плановые операции никто не отменял и пока я не могу доверить их своим ученикам полностью.

Сегодня ко мне на приём оказалось не очень много людей, в процессе бесед с другими лекками многие отсеивались и до меня доходили лишь те пациенты, диагнозы которым не смогли поставить мои ученики. Таких больных было всего трое, когда я только начала практику «отсева», где-то пару месяцев назад, ко мне приходило 10–20 человек в день. Сейчас намного меньше — и это радует, значит лекки перешли на более качественный уровень знаний и их практический опыт увеличился.

Первой в смотровой кабинет вошла молодая женщина с перемотанным лицом — уже интересно. Видно, что она сильно смущена количеством народа в кабинете: все лекки были тут, с берестянками в руках, чтобы делать записи.

— Светлого дня, уважаемая! Присаживайтесь на кушетку, — предложила я, — что вас беспокоит?

— Фефлофо фня, екка Яоу! У мефя фильно палит фуб, — невнятно ответили мне, со слезами на глазах.

— У вас сильно болит зуб? — кивок, — давайте я посмотрю.

Помощница Ева помогла женщине размотать платок и моим глазам открылся вид распухшей до безобразия нижней части щеки и отёк подбородка, прощупав пальцами шейные лимфоузлы я удостоверилась, что они сильно увеличены.