И вот финальный кадр его жизни. Кемаль надевал белоснежную рубашку и костюм, а в комнату ворвался отец. Он показал ролик на своём телефоне. Кемаль увидел первые кадры, а потом задохнулся от боли. Кулак отца впечатался в живот, а он согнулся пополам, глотая ртом воздух. В голове загудело.

Никуда не пойдёшь! – заорал отец, хватая за волосы и запрокидывая голову. – Договорюсь о скорой свадьбе. И учти, через год у меня должен быть внук.

– Не получится, я пробовал, у меня не работает с женщиной, – Кем заскулил позорно.

Нужно было оправдаться, соврать, что ребята зло пошутили. Зачем сказал? Зачем?! Отец всю жизнь выбивал враньё ремнём, со временем даже одно лживое слово произнести было страшно, поэтому он и ляпнул правду по инерции.

Отец отпустил его волосы и ударил по телу. Кемаль упал на ковёр. Очки отлетели под стол, в это время отец начал бить его ногами и кричать:

– Убью урода! Убью суку! У меня нет сына! Нет сына!

– Папа, не надо! Пощади, пап! Я не виноват, что я такой! Я не хотел! Не хотел! – Кем кричал в голос, закрывая лицо руками.

Несколько раз отец попал по запястьям и выше. Кем развернулся, теперь удары посыпались на спину.

– Убью пидараса, убью! – кричал отец на весь дом.

В комнату вбежала мама, повисла на руке отца и умоляла пощадить. Отец отошёл от него и рыкнул теперь уже на неё:

– Родила урода! Что я теперь родне скажу?! Как другу в глаза посмотрю?! Этот позор даже кровью не смоешь! Я обещал, что он женится на Нихан! Он женится, а через месяц Нихан скажет, что Кемаль импотент, так да?!

– Ничего, мы что-то придумаем. Обязательно всё решится, Азиз, – всхлипнула мама.

Кемаль видел её смутно, кажется, она плакала.

– Решишь?! Что ты решишь?! Это видео по всему городу гуляет, мне уже Али, Максуд и Латиф звонили! – крикнул отец и снова пнул Кема, – Чего разлёгся, выметайся из дома! У меня нет сына! И никто из родных тебя не примет! Сдохнешь под забором, не велика потеря! Таких, как ты, вешать на деревьях надо в назидание другим!

Отец ушёл. Кемаль дрожащей рукой нащупал очки, валявшиеся на полу. Без них он видел плохо, всё как в тумане. Слава небесам, очки оказались целы. Поправив одежду и морщась от боли, Кемаль, потопал в коридор. Вот он выпускной бал, его личный, самый счастливый на свете.

Он вышел на улицу. Мама выбежала следом. Сунула в руку пакетик для завтраков, в котором лежали документы, затем быстро положила в карман, сложенную во много раз купюру.

– Прости, сынок, у меня только пятьсот рублей было в кошельке. Знай, что я люблю тебя.

Мама всхлипнула и ушла, горбя спину. Кемаль знал, отец каждую копейку считает, распоряжаясь деньгами сам. Завтра маме придётся оправдываться, куда она эти пятьсот рублей дела.

После того как Кемаль вышел за калитку, он брёл по улице. Его цель – дом в пятнадцать этажей. Лучше взлететь птицей, чем жить бомжом. У них с вопросом ориентации строго, любой родственник с порога дома камнями погонит. Разве что насмерть не забьют и то хорошо.

И вот Кемаль тут, на этой самой крыше. Всхлипнул и сделал ещё шаг к краю, потом ещё один и ещё. Там уже не будет больно. Не будет ничего. Он смоет позор со своей семьи. Да, уж лучше так.

Вдруг его обняли сильные руки. Кто-то прижал спиной к своей груди. Кемаль даже не заметил, как человек подошёл. От него пахло дорогим парфюмом, он забивал ноздри, мешая дышать. Или это его истерика мешает дышать?

– Отпусти! – закричал Кем в голос, но не дёрнулся.

– Э нет, парень, только не с крыши моего дома, – раздалось гневное над ухом, а затем человек принюхался к шее Кемаля, там, где бьётся жилка. – Какой вкусный запах. Идеальный донор?!

– Что значит идеальный донор?! – опешил Кем и почувствовал, как его тащат на середину крыши, туда, где выход на чердак.

Бергман вышел в приёмную, его секретарь заигрывала с айтишником, сидя на своём столе. Александр недовольно скривился и подумал, что она ему вовсе не любовница и не стоит так реагировать. Дядя Георг рассказывал ему как-то, что держал свою секретаршу как содержанку и донора. Саша предпочитал на работе интрижек не заводить. Он пообещал себе, что вечером сходит в бдсм клуб, там всегда можно купить свободного нижнего. Не суть важно кто это будет девушка или парень, в отличие от отца – гея, Александр был бисексуал, как и дядя Георг. Их вампирская семейка оказалась не совсем обычной. Неправильную ориентацию в детстве выжигает менталист, но дед с бабкой сыновей к нему не повели. Впрочем, Саша не расстраивался по этому поводу. Он любил отца и дядю, а с остальной роднёй не знался. Вернее, они с ним, незаконнорождённым полукровкой, но опять же ему было наплевать.

– Вы не забыли, Александр Эльмарович, у вас завтра встреча на объекте. Дом через два дня сдавать, – выдернул из мыслей голос секретаря.

– Спасибо, Юля, – обернувшись на пороге кабинета, Бергман снисходительно улыбнулся. – Я в офис уже не вернусь, идите домой.

И как это он забыл? Придётся тащиться в этот маленький городишко. Александр оказался удручён этим фактом. Откровенно говоря, ехать никуда не хотелось.

Дом, что строила его фирма, вмещал в себя пятнадцать этажей и стоял среди пятиэтажек как останкинская телебашня. Необходимо ещё раз проверить все документы по дому, что лежали в портфеле-папке, которую он держал в руке.