— Что это с ним? — спросил Пирс, желая перевести разговор в другую, менее опасную тему.

— Всего лишь шоковые ошейники. Мы называем этих тварей Бенгалами. Похожи на наших кошек, но имеют несколько более… крутой нрав. Мои люди поймали пол дюжины этих монстров к югу от Александрии. Оказалось, что их чешуя крайне неустойчива к электрическим разрядам, поэтому мы держим их в ошейниках. Эффект видите сами. Весьма просто и в тоже время практично.

— Вы дрессируете их, — догадался Пирс, с интересом смотря на то, как двое подручных Хазани длинными шестами загнали шипящих от разрядов тока монстров обратно в клетку.

— Скорее, пока что лишь ищем способы. До полноценной дрессировки ещё далеко. Но, вполне возможно, что в скором времени эти милые кисы станут ещё одним товаром для моего экспорта. Кто не захочет себе подобную зверюшку?

— Спасибо, но нафиг не надо, — едва слышно проворчал стоящий за спиной Пирса Дэн.

— Господин Хазани, я так понимаю, что мы сюда пришли не для того, чтобы говорить о вашем бизнесе. Верно? Не могу не отметить, что вы так и не ответили на заданный мною вопрос.

— И ведь правда, — Хазани улыбнулся, наблюдая за тем, как с арены за руки вытаскивали мёртвое тело, — не ответил. Видите-ли, мне почему-то кажется, что вы ищите этих людей с весьма недобрыми намерениями. Отнюдь, уверен, что знай я, кто именно совершил это нападение и сообщи вам, то жизни этих людей оказались бы под угрозой. Не так ли?

— А вы, значит, не знаете, кто ответственен за это? — ответил вопросом на вопрос Пирс.

Озаракх усмехнулся и покачал головой.

— Этого я не говорил. Ведь правда? Но, похоже, что цена этого знания — будет кровь других людей. За слова, произнесённые мною, заплатят они. А готовы ли заплатить вы?

— Как я уже сказал, — пожал плечами Пирс, — деньги не являются проблемой. Назовите цену, и мы…

— Вы не поняли, мистер Пирс, — прервал его Озаракх, — Это Каир. Кровь здесь цениться дороже денег. Будете ли вы готовы внести свою плату за эту информацию? Всё просто. Мой человек — против вашего. Если он победит, то я, так уж и быть, поделюсь этой информацией с вами. Если же нет…

Хазани развёл руками в стороны.

Пирс думал раздумывал несколько секунд, прежде чем принять решение.

— Я согласен…

— О! Нет! Нет, нет, нет, — Хазани весело замахал руками, — Не думаю, что навыки «Парижского мясника» нуждаются в проверке.

Услышав это прозвище, Пирс на мгновенье замер на месте. Как бы невзначай произнесённые слова моментально вернули его на пять лет назад. Вернули туда, куда он совершенно не хотел возвращаться.

Эта заминка продлилась не больше секунды. Но она не укрылась от продолжавшего улыбаться Озаракха. Хазани чуть наклонил голову и поднял руку, указав ладонью на стоявшего за спиной Пирса Дэниэля.

— А вот ваш подчинённый, другое дело. Почему бы и нет? Такие слова, кажется, вы использовали?

***

— Господи, хорошо то как…

Алекс поставил высокий и теперь уже пустой бокал обратно на стол. Холодное, хорошее пиво было именно тем, о чём он мечтал последние полгода.

— Не поминай Его всуе, мелкий гадёныш, — произнёс Имир, развалившись в кресле и пораженно глядя на сидящего перед ним парня, — до сих пор не могу поверить в то, что это действительно ты.

Алекс хмыкнул и протянул руку за вторым бокалом. Сейчас он откровенно забавлялся, глядя на полное растерянности лицо человека, сидящего перед ним.

— Ну, знаешь же Имир. Всё течёт… Всё меняется…

— Бред, — его собеседник недоверчиво покачал головой. — Мир изменился. Даже люди меняются. Но, чёрт тебя дери, не воскресают из мёртвых. Нет. И это тело… Александр, что чёрт возьми там произошло?

— Момент…

Алекс поднял палец, словно прося паузы и прильнул губами к прохладному бокалу. Сделав несколько глотков, он удовлетворенно вздохнул и поставил полупустой бокал обратно на столик, что стоял между креслами.

— Ты что? Не слышал «их» версию?

— О том, что ты, Елена и Ренард предали остальных и попытались их убить? — Имир скорчил гримасу и помахал ладонью в воздухе, показывая своё отношение к этой версии событий.

Алекс усмехнулся и кивнул.

— О, да. Да, эту самую. Ту, где эти шестеро ублюдков выставили нас всеобщим, мать его, злом.

Сидящий в кресле шестидесяти пятилетний старик замолчал, всё ещё не способный поверить в происходящее.

Пол часа назад в его кабинет ворвался один из подчинённых, с перекошенным лицом и сообщил, что у входа в бар на улице завязалась потасовка. Какой-то парень напал на его людей, сломав одному руку, а другому нос и орал, требуя встречи с генералом Бхатом.

Бывший индийский генерал, а ныне один из преступных главарей Каира не поверил, когда в его кабинет привели однорукого парня в рваной, явно великоватой ему одежде. Сначала, он счёл это какой-то шуткой. Неуместной и абсурдной выходкой своих собственных людей. Затем, на краткое мгновенье, решил, будто это происки его собственных врагов, которых, чего уж говорить, у него в Каире было не мало.

Но всё это ни шло ни в какое сравнение с тем, когда улыбающийся светловолосый парень произнёс всего три слова. Клятва, данная одним человеком другому двадцать лет назад.