— Не скажу, что это честь для меня, моя госпожа, — усмехаюсь я. — Но это было по-своему весело, Райолин. Мне будет тебя не хватать, когда всё закончится. Отчасти.

— Мне тоже, Сандэм. Ты чем-то напоминаешь мне моего покойного мужа Сартуса. Нам с ним довелось через многое пройти, прежде, чем его казнили.

За разговором я не замечаю, как быстро мы проходим через двор и единственный прямой коридор, ведущий прямиком в тронный зал. Когда двери, отделяющие нас от места встречи с императором Михаелем начинают раскрываться, я задаю последний вопрос своей госпоже.

— За что казнили Сартуса Эдельгейза? — спрашиваю я.

— Его подставили. Фактически, Сартуса убил человек, который донёс до вышестоящих властей ложную информацию, — Райолин медленно поворачивает голову и смотрит на меня глазами, источающими ледяную энергетику. Такой взгляд я вижу у неё впервые. И в этот момент я понимаю всё. — Это я убила его.

И двери закрываются за нашими спинами. Путь назад отрезан, любые пути отрезаны для меня. Даже путь вперёд. Ведь я не иду — меня тащат. Не буквально, но фактически. Райолин Эдельгейз всё просчитала и, боюсь, что я в ней ошибся. В голове всплывают слова Андреаса. Чёрный Лев предупреждал, что она предаст меня. Но почему же я продолжаю верить в лучшее даже тогда, когда вскрылась её истинная натура?

Стройный юноша с длинными рыжеватыми волосами властно восседает на троне. Мы останавливаемся в пяти метрах от него и встаём на колени. Традиции в Сирвийской империи куда унизительнее, чем в большинстве средневековых цивилизаций моего мира.

— Поднимитесь, — говорит тонкий, но сильный голос Михаеля. — Твой визит удивил меня, Эдельгейз. Не думал, что в столь смутные и тяжёлые времена кто-то решит вскрыть легенду о Маскараде. Уж больно много проблем для одного молодого императора, правда?

Говорит с иронией о самом себе, но не теряет при этом лица и властной ауры. Я вижу в нём большие задатки, хоть и не разбираюсь в качествах, присущих добротным правителям. Сколько этому парню лет? Шестнадцать — семнадцать? Рановато он сел на трон. Как бы они ни держался, такие, как Райолин Эдельгейз пожрут его с потрохами.

— Сегодня легенда о Маскараде перестанет быть легендой, — говорит Райолин. — Ваше Императорское величество, я принесла доказательства существования этого культа.

— Вот как? — с лёгким удивлением произносит Михаель. — Представьте же их мне.

Райолин передаёт через стражника стопку бумаг императору, а Михаель переводит взгляд на меня, будто только заметил, что Райолин здесь не одна.

— Вы не представились.

— Герцог Алвгима. Сандэм Войд, ваше Императорское величество, — коротко отвечаю я, не меняя позы. Кланяйся — не кланяйся, всё уже и так ясно.

— Сандэм Войд, значит… — говорит Михаель, бегло изучая записи, переданные госпожой Райолин.

— Взамен я лишь прошу позволить мне вступить в ваш совет, император, — молвит Райолин. — Взамен за информацию о создателе Маскарада.

Михаель резко поднимает глаза, бросив изучение бумаг.

— Создателе?

— Да, — кивает Райолин. — Он перед вами. Сандэм Войд из Алвгима. В документах представлены все доказательства.

Не нужно владеть Пророчеством Хаоса, чтобы понять, что это должно было произойти. Но я — идиот. Я осознал это лишь тогда, когда Райолин намекнула мне на сходство с её покойным мужем. Мужем, которого эта сука собственноручно убила. Да какие тут намёки… Она сказала это прямо. Когда мы шли сюда, Райолин поблагодарила меня за всё и прямо сказала, что мне конец. Я свой собственный раб. Ты был прав, Андреас.

Я мог броситься прочь из замка, мог принять бой с атакующими меня стражниками, но я бы не справился. Я целиком и полностью в её власти. Сейчас день, и полная луна не даруете мне победоносного поражения. Мне остаётся лишь принять свою судьбу. Судьбу, которую мне дарует моя драная госпожа Райолин Эдельгейз.

Стража окружает меня в ту же секунду. Ножны с серебристым мечом срезают с пояса одним ловким ударом. Сталь звонко удаляется о камень. Райолин даже не смотрит на меня. Зато взгляд Михаеля… В нём явно что-то не так.

— Это потрясающая информация, Эдельгейз, — молвит император, явно сдерживая какую-то глубокую эмоцию. — Воистину…

Михаель начинает громко смеяться, заполняя эхом своего торжества весь тронный зал.

— Воистину потрясающе, Райолин Эдельгейз! — пытаясь избавиться от неистового приступа смеха, заявляет Михаель. — Вероломную змею в свой совет. Ты в своём уме?

— Не вижу вероломства в попытке донести до вас истину, император, — говорит Райолин, но что-то уже пошло не так. Я вижу в её глазах страх. — Создатель Маскарада здесь, в этом зале, тайное общество раскрыто, так почему бы не заковать его в кандалы, а меня не отблагодарить соответсвующим образом?