Я выхожу с арены, продолжая размышлять о всё той же теме, несмотря на то, что поставил себе запрет на эти рассуждения.

Всё чаще мою голову посещают мысли о том, что я мог бы прокачиваться гораздо быстрее, если бы убивал людей и забирал их предсмертный опыт себе. Завали я ещё пару собратьев по яме или стражника, уже точно не сидел бы сейчас на 6 уровне. Быть может, поднял бы юбилейный 10 уровень! Интересно, а сколько бы мне дали опыта за убийство Линетт?..

Чёрт, Саша, будь ты проклят за такие мысли! Неужели ты не понимаешь, что уже начинаешь сходить с ума? Какие убийства, какая прокачка? Да, это ускорит твой побег отсюда, но кем ты хочешь сбежать отсюда? Монстром? Маньяком-убийцей? Нет…

Мысленный диалог с самим собой лишь начинает набирать обороты.

С другой стороны, ты уверен, что сможешь выбраться отсюда, поднимая опыт одними лишь бесконечными тренировками и глупыми квестами Ни?

— Никакой благодарности! Мало того, что шум в голове развёл такой, что даже мне места стало мало, несмотря на стройность и красоту моей системы, так ещё и называешь мои квесты глупыми. Ну и нахальство! — возмущается Ни.

Ох, ну извини, что не трясусь от радости, когда ты отправляешь меня на очередной полумарафон вокруг всего лагеря! Будь ты человеком, Ни, радовалась бы такому досугу?

— На твоём месте я была бы хоть немного благодарна единственному, хоть и неживому разуму, который поддерживает меня в любой трудной ситуации.

Неживой разум — это ты о себе что ли? А начинает казаться, что ты всё больше и больше начинаешь походить на живую девушку.

— Учусь и развиваюсь. Причём, на основе твоего же мозга. Вот и подумай теперь, кто у нас тут больше «живая девушка», — последние слова Ни произносит таким мерзким тоном, что я даже невольно закрываю себе уши. Жаль — это не помогает.

Мой бой с Тураном должен состояться через девять дней. В случае победы, я достигну, так сказать, чекпоинта. Если проиграю в четвёртом финальном этапе, то хотя бы не вернусь в рабский лагерь. Но ждать ещё целых 1013 дней нового шанса… Нет. Я обязан выбраться отсюда, а значит Туран — лишь одна из первых побед, которую я должен достичь.

Последние две недели я даром не терял и хорошо изучил своего будущего соперника. Высокий, одна мышечная масса весит килограммов сто… Ни оценивает его, как человека 36-ого уровня. На моей стороне лишь один плюс — этот засранец где-то повредил правый глаз. Теперь он сильно косит вбок и видит значительно хуже, чем раньше. Это я понял, обратив внимание на то, что он постоянно вертит головой, когда осматривается. Значит, его поле зрения пострадало — и мне надо придумать, как этим воспользоваться.

— Чего приуныл? — раздаётся голос Андреаса справа от меня.

— А ты здесь откуда? — удивляюсь я. — Я думал, что у тебя бой.

— Так он уже закончился, а я выхожу, смотрю — ты сидишь, грустишь. Вот и решил подсесть, — тараторит Андреас. — Погоди-ка… Ты, надеюсь, не из-за Линетт грустишь? У вас с ней всё хорошо? Мне слитая ею информация очень помогла только что! Я чудом победил!

— Так ты всё-таки победил?! — не верю я.

— Да! А иначе что я тут делаю по-твоему? — усмехается Андреас, потирая свою бритую макушку. — Так что с Линетт?

— Да всё у нас нормально, не перенапрягайся ты так, а то до третьего этапа не доживёшь! — отмахиваюсь я от него. — Я о Туране думаю. Тактику пытаюсь сочинить…

— О-о, в этом я тебе могу помочь! — неожиданно заявляет Андреас. — Всё-таки ты ж за меня там отдуваешься или, вернее сказать, вдуваешься с Линетт, ха-ха! Надо бы и мне сыграть какую-то роль…

— Нет. Не нужны мне твои советы, Андреас. Вот чем ты мне можешь помочь?

— Зря ты меня недооцениваешь, я-то помню, что судьба Линетт зависит от этой схватки. Этот псих ведь намерен её взять, если проиграет и хрен его кто остановит!

— В том числе и я! — признаюсь я в своей неуверенности и хватаюсь за голову. — Даже если я его одолею, он вырвется с арены и натворит с ней невесть что! И тогда она с нами, быть может, уже и не сможет поделиться информацией о следующих схватках!

— Всё верно, тебе всего лишь нужно… эм… — задумывается Андреас. — Вырубить его так, чтобы он в себя прийти не смог до тех пор, пока не окажется в старом лагере с рабами. Ну… или на крайняк убить.

— Ага. Вырубить этого титана? УБИТЬ? — неожиданно громко кричу я. Внимательно осматриваюсь и, убедившись, что никто не обратил на мой крик внимания, продолжаю: — С чего это ты заговорил про «убить»?

— Это звучит, как один из самых логичных вариантов, — отвечает Андреас, но я продолжаю с подозрением смотреть на него.

— А с чего ты взял, что я смогу убить человека? Это ведь не так-то просто, это грех на душе! — говорю я.

— Грех на душе? — удивляется Андреас. — Ты какому богу поклоняешься? Не помню, чтобы у старых богов было что-то на счёт убийств… Неужели ты за новых?

— Да плевать я хотел на всех богов вместе взятых. Я не убийца, Андреас! — убеждаю я собеседника. Или себя?..