– Перед тем как исчезнуть, она упомянула некого состоятельного мужчину, на которого теперь будет… работать. Не имею представления, где бы ещё она могла с ним познакомиться, если не здесь.

– Так, значит, она тебя предупредила? – удивляется он. – В таком случае вообще не понимаю твоей паники. У нас тут каждая вторая девка рано или поздно находит себе богатого папика или же… щедрого босса, с которым улепётывает за роскошной жизнью. И Аннабель не исключение.

– Это неправда! – не сдержавшись, я повышаю голос, сверля мужика острым взглядом.

Он же только криво ухмыляется, глядя на меня в ответ, как на наивного ребёнка.

– Ещё как правда, парень! Когда девушки долгое время находятся в месте, где нет никаких границ, рамок и моральных устоев, а только разврат и удовольствие, за которое можно получить неплохие деньги, хочешь не хочешь, они постепенно привыкают к этому, втягиваются и со временем ломают все свои железные принципы. Аннабель отказывалась трахаться с клиентами по расценкам клуба, но, вероятно, нашёлся тот, кто предложил ей гораздо большую сумму, и она не смогла отказаться. Как говорится: у всех есть своя цена, и у твоей сестрички – тоже. Просто она оказалась гораздо выше, чем Анна хоть когда-либо могла заработать здесь. Вот и всё. Понимаю, этот факт принять крайне непросто, но вот тебе мой совет, Остин Рид, – поскорее сделай это, отметай её поиски и сваливай отсюда, пока ты своими ненужными вопросами не нажил себе недоброжелателей! – едко чеканит он, отчётливо проявляя на лице всё нежелание продолжать разговор.

Но, сука, столь знакомое мне волнение в нём по-прежнему никуда не исчезает. Тони точно что-то известно, но он врёт, бля*ь. Он тоже врёт! У меня, что, на лбу написано: «Умоляю, соврите мне, иначе сдохну»?

Мэрроу впечатывает окурок в пепельницу и порывается встать, однако я делаю это первым и силой давлю ему на плечо, заставляя сидеть на месте.

– Ты совсем берега попутал?! – вспыхивает он, а я вдавливаю его в кресло лишь сильнее.

Его удивление со злостью я почти не ощущаю из-за собственной ярости.

– Я пришёл к тебе за именами, Тони, и не уйду, пока не получу их. Правда, я хотел узнать всё мирным путём, но если тебе такой способ не по вкусу, я могу добиться своего иначе.

– И как же? Бить, что ли, будешь, пацан? Не забыл, где находишься? Одно моё слово – и охрана живо выбросит тебя на улицу.

– Бить я буду, Мэрроу, в этом можешь не сомневаться, но не по тебе, а по всем компьютерным системам твоего любимого клуба. Ты меня не знаешь, но могу заверить, что для меня ничего не стоит взломать всю базу данных с записями с камер наблюдений, а затем распространить по всему интернету компрометирующие, развратные кадры извращенцев, которые здесь каждую ночь расслабляются.

– А ты борзой, как я погляжу! Запугать меня вздумал? Тогда придумай что-то получше. Мне, как никому другому, известно, что это невозможно, – сурово бросает Тони.

И внутренняя уверенность подтверждает высказанное им мнение.

– Очень даже возможно, Мэрроу. По-твоему, как у меня оказались горячие видео из главного зала с несколькими разными мужчинами, с которыми общалась Николина? Не веришь? Так я могу доказать.

Что я и делаю, заодно пользуясь возможностью проверить – были ли видео изъяты без ведома владельца или нет?

Вытаскиваю из кармана телефон с сохранёнными в галерее файлами и показываю их мужчине. И судя по тому, как стремительно вытягивается его лицо, а мощнейший шок жалит мою кожу колким ознобом, Тони никак не ожидал такого поворота.

Получается, видео он лично сам никому не сливал, а, значит, их точно прислала мне не Ники. Она в жизни не смогла бы получить доступ к ним, взломав защиту клуба.

– Теперь веришь мне? Я показал тебе всего парочку видео, но на моём компьютере есть гораздо больше, и, если потребуется, я выужу из вашей системы все до единого, выставив их на всеобщее обозрение. Тогда ты точно заработаешь на свой зад немереное количество проблем. Оно тебе надо? – спрашиваю я оторопелого мужчину.

Убираю телефон обратно и отпускаю его плечо.

Искреннее удивление с нарастающим гневом Мэрроу нападает на меня, словно рой москитов. Предугадывая его последующие попытки пустить в ход ответные угрозы, сдержанно добавляю:

– Если со мной что-то случится, и я не доберусь до дома к завтрашнему вечеру, всё содержимое папки на моём компьютере автоматом отправится в сеть, так что… давай просто вернёмся к моему вопросу и побыстрее разойдёмся каждый в свою сторону.

От злости и осознания безысходности своего положения вся спесь быстро слетает с побагровевшего лица Мэрроу, а венка на вспотевшем лбу начинает вздуваться и пульсировать.

– Мне нечего тебе сказать, – мрачно бросает он, сокрушённо откидываясь в кресле.

– Так уж нечего? – скептически приподнимаю бровь. – Возможно, имён стриптизёрш ты и не помнишь, но я никогда не поверю, что владелец клуба не знаком лично с самыми прибыльными клиентами своего заведения.

– А стоит поверить, потому что ещё три дня назад единственной сферой, которой я здесь преимущественно занимался, была постановка шоу. С клиентами я общался по минимуму. И уж тем более не следил, с кем именно проводят ночи танцовщицы. Всем этим занимался мой брат, – недовольно проговаривает Мэрроу.