Нажав вызов, задерживаю дыхание и мысленно молюсь, чтобы он взял трубку. Прошу, ответь… «Этот номер больше не обслуживается». Нахмурившись, убираю телефон от уха и пялюсь на дисплей в надежде, что случайно ошиблась номером. Но нет. Я все набрала верно. Ноа сменил номер. Неужели он настолько меня ненавидит?

Снова разрыдавшись, швыряю мобильник через всю комнату. Он врезается в стену и разлетается вдребезги. Я опустошена. Сегодня — худший день в моей жизни. Слезы застилают глаза. Открываю верхний ящик тумбочки, стягиваю с пальца подаренное Ноа кольцо и не глядя закидываю его внутрь.

Пошел ты, Ноа Нолан. Когда-нибудь я вырву тебя из своего сердца.

***

Дни после нашего расставания — самые тяжелые. Я хожу как в тумане, сердце то разрывается от боли, то превращается в холодный камень. Осознание, что Ноа где-то рядом, но я его не увижу, гложет меня изнутри. Я ни разу не появилась в спортзале, хоть и подрабатываю там. Попросила у отца отпуск перед отъездом в колледж, но на самом деле просто не в силах находиться рядом с Ноа. Не хочу видеть его равнодушие. Боюсь представить его с другой девушкой. Это уничтожит меня — точнее то немногое, что от меня осталось.

Даже в собственной спальне больно оставаться, ведь мы провели здесь столько времени. Ноа повсюду, и мне не скрыться ни от него, ни от переживаний. Я должна уехать. Нужно начать все с чистого листа. Создать новые воспоминания, в которых нет Ноа Нолана, завести новых друзей, которые не знали нас как пару.

Калифорния находится на другом конце страны. Солнце, песок и новые люди. Идеально. Университет в Санта-Барбаре не был в приоритете, но сейчас это лучший вариант. Я сделаю все, чтобы пережить эту боль и стать сильнее.

ГЛАВА 16

РЕЙГАН

Шумиха в СМИ немного улеглась после того, как отец велел мне выбрать один новостной канал, готовый взять у Ноа интервью. Надеюсь, теперь, когда оно вышло в эфир, люди увидят искренность его ответов, и это поможет сформировать позитивное общественное мнение.

У ММА всегда была дурная репутация, однако сейчас дела обстоят лучше, чем во времена боев моего отца. Я слышала множество историй о его «славных деньках», но мне они не кажутся такими уж славными — скорее варварскими. Тогда еще не существовало четких правил и бои были похожи на кучу-малу в клетке. Выдавливание глаз, удары в пах и даже «рыболовный крюк» являлись нормой.

Некоторые дни пролетают быстрее других. Сегодня не один из таких дней. И учитывая, что сегодня среда, мне нужно работать допоздна, от чего не легче. Впрочем, возможно, это больше связано с Ноа, чем с днем недели. С тех пор, как он поцеловал меня в субботу вечером я себе места не находила. И весь вчерашний день хандрила. Почти не покидала спальни и даже не потрудилась переодеться. Мойра позвонила мне, чтобы спланировать «сцену соблазнения», но я сослалась на мигрень и положила трубку.

Подруга разозлится, но я пока в раздумьях, использовать ли Ноа для секса. Думаю, в итоге, эта затея выйдет мне боком. В конце концов я влипну по уши, чувства затуманят разум, а он сделает мне ручкой и скажет: будешь уходить — постарайся, чтобы дверь тебя по заднице не шлепнула.

Четыре года назад Ноа утверждал, что влюблен в меня… и бросил, словно я ничего не значила. Понятия не имею, с чего Мойра решила, что когда-нибудь его будет волновать, сколько раз у нас был секс: один или несколько. Ноа придется заботиться о ком-то, кроме себя, и я не уверена, что в глубине души он на это способен. Конечно, мой бывший признавался мне в любви, но когда пришлось выбирать, предпочел единоборства — и этот план сработал. Если Нолан выиграет бой, то получит все, о чем мечтал. Надеюсь, одинокими ночами компанию чемпиону составит сверкающий титульный пояс. Но, возможно, Ноа и не бывает одиноко, ведь он всегда со своим самым любимым человеком — с собственной персоной.

Обливаясь потом, продолжаю стучать кроссовками по беговой дорожке. Обычно я бегаю с удовольствием и не испытываю трудностей. Сегодня же чувствую каждый километр. Квадрицепсы горят огнем, дыхания не хватает, а все из-за отсутствия нагрузок последние две недели. Нельзя позволять новой работе влиять на мою жизнь. К тому же не нужно специально идти в спортзал — я и так постоянно здесь. Это удобно. Нет никакого оправдания тому, что я забросила тренировки. Никакого оправдания, кроме Ноа. Я намеренно не пользуюсь спортивным оборудованием, ведь почти все вечера Нолан околачивается тут допоздна, и мне неохота с ним пересекаться. Лишь запираясь в своем кабинете, я в безопасности.

Прохожу еще примерно пару километров, чтобы остыть, беру полотенце и вытираю пот со лба. Оглядевшись, не обнаруживаю никаких признаков Ноа. Надеюсь, он свалил, пока я была занята пробежкой.

Открываю дверь в женскую раздевалку и направляюсь в душ, прихватив по пути еще одно полотенце.

Обжигающе-горячая вода чудесно массирует плечи. В последние дни я, словно натянутая пружина. Нахождение рядом с Ноланом выбивает из колеи. Трудно делать хорошую мину при плохой игре. Внешне я — само безразличие, но каждый раз, когда он появляется в радиусе пяти шагов, единственное, что рисует воображение, — его образ в полотенце. А теперь, после того поцелуя, — стало в сто раз хуже.