С такими сведениями Торк явится, можно сказать, королем перед Советом Капитанов.

Я советую ему самому лично доложить хозяевам города о небывалой победе и припомнить мое участие в фактическом разгроме врага, не доверять это дело своему начальству, которое все переврет, настоять именно на докладе и выложить свою версию произошедшего. Даже лавры победы над магами во вчерашней битве пусть припишет себе и своим парням, если им можно доверять, тем, кого он взял с собой в разведку.

И доступа к Совету требует именно потому, что должен передать мои слова, слова могущественного мага, которые я доверил только ему одному и только Совет города должен их услышать.

Слова мага, желающего добра и мира городу Астору и поддерживающего устремления людей Черноземья к свободе и самоуправлению. В общем, находящегося полностью на стороне города и его властей и, в залог доброй воли, передающего полный мешок магических предметов цены огромной и невероятной.

Торк, как старший в группе, распоряжается и командует своими воинами, общается с народом через тех инициативных женщин и мужика, пока, авторитетный прежде, кузнец залечивает раны. Я уже отстраняюсь от обязанностей Повелителя, вчера так всем и объявил, что теперь, когда караван дошел до первых представителей города, все вопросы решаются с ними. И с питанием, и с лечением, и со всем остальным, но народ еще не совсем понял, что мне уже не до них. Сначала обращались через своих представителей только ко мне, как, к своему Повелителю. Однако, я каждый раз терпеливо отводил вопрошающих людей к гвардейцам и показывал, у кого и что надо спрашивать.

Я не забыл про кузнеца и специально подвел Торка к нему познакомиться, попросив первым делом свести Глория с Водером, ведь им есть, о чем поговорить. Как говорится, рыбак рыбака…

Кузнец смотрит недоверчиво, прислушивается к моим словам, но не спорит, понимая, что сам виноват в своих проблемах со здоровьем, пойдя на поводу у манипулировавшей людьми и умениями хозяйки.

Зато он видит, что главный гвардеец соглашается со мной и обещает любое содействие моей просьбе. Видит уважение, с котором отзываются о самом талантливом кузнеце города и понимает, что — это не пустые слова и обещания.

— Старина, пора тебе получить повышение в Гвардии, хватит пропадать на границе месяцами, Абель будет счастлива видеть тебя дома каждый день, — замечаю я ему, когда мы возвращаемся обратно к палатке, около которой двое гвардейцев проверяют оружие друг у друга, — Давай дорогу парням, — и я киваю на слушателей, — Будешь тренировать молодежь или увольняйся со службы. Жене теперь постоянно требуется силовая поддержка, когда она с подругами проводят сделки с квартирами и домами. Там — большие деньги, а ты, свое уже послужил.

— Посмотрим, — усмехается приятель и, вспомнив жену, теплеет лицом.

Я стараюсь разговаривать с Торком так, чтобы его нельзя было заподозрить в тайном сговоре с магом, постоянно находясь рядом с другими его подчиненными, так, чтобы слышали все и все.

Народ переселенский смотрит с открытыми ртами на бравых гвардейцев, понимая, что с такими воинами защитникам башен, Крысам, ничего не светит в открытом бою. Приходит понемногу понимание, что, все рассказы магов о том, что люди только по своей глупости ходят жить своим умом, что, они ничего не смогут делать, как следует, что — все это байки.

Когда гвардеец подскакивает на лошади к нашему лагерю, даже по тому, как он лихо спрыгивает из седла, как держит оружие, ходит и ведет себя, как он одет и вооружен, по всему видно, что он — очень серьезный и крутой воин. Понятно, что они — лучшие, разведка гвардии, такие, в себе уверенные, немногословные и понимающие друг друга с полу-жеста, настоящие псы войны. Ракс рядом с ними похож на безобидного увальня, а он, далеко не самый бестолковый воин в крысином войске, скорее, точно, входит в число самых лучших бойцов.

Видно, что и он это понимает, тяжело вздыхает и радуется про себя, что может вот так сидеть, набивать пузо и смотреть на гвардейцев, даже перекидываться с ними фразами, не собираясь вступать в бой на смерть, итог которого понятен ему и всем остальным.

Сегодня — день отдыха, когда лечат натертые ноги, дают выспаться и просто отдохнуть от накопившейся усталости в постоянном движении вперед, которое пришлось поддерживать мне, уже, из последних сил.

Все повозки остаются в караване, поэтому мне надо разобраться с моим барахлом, магическим оружием и доспехами, мешком с магическими предметами, смысла которых я не знаю и, боюсь, уже не узнаю.

Есть какой-то пробел в моем обучении магии, что-то скрыто от меня, какое-то умение и я не смог ничего найти в библиотеках Великих магов. Хотя, нашел там все, что мне оказалось необходимо: списки умений, инструкцию по Храму и даже объяснение по палантирам, только ничего не обнаружил по определению назначения магических предметам. Коих набралось, почти полный, большой мешок и теперь я собираюсь отдать его городу, чтобы не таскать самому.

Я не хочу добираться к Храму в суровом одиночестве, поэтому со мной пойдет Ракс и пара Охотников, чтобы сопроводить его потом в Сторожку и дальше до города. Естественно, нет никакого смысла пытаться прикопать где-то мешок с предметами, попросив парней подождать меня. Тайник найдут без проблем, так же легко, как отследят мой путь до него. Тащить в Храм — жалко и себя и свои плечи, пора уже завязывать с прикопательством и тайниками.