— Карабас, ты как? Ты жива? Все цело? Что молчишь? — Светка закидывает меня вопросами и осматривает руки-ноги на наличие переломов, ссадин и ушибов. — Повреждений нет, — Выдает она и, глядя на меня, замолкает.

— Я в шоке. Все болит, как после двух тренировок. Морозильник, а мы где?

— Где, где? Вероятно, там, куда я пожелала — где подальше. Подышали воздухом, блин-блинский. — Усмехнулась подруга и тут же расплакалась.

— Морозильник, ну ладно тебе, не реви. Прорвемся. В первый раз что ли? — начала я ее утешать, очень, при этом сомневаясь в собственных словах.

— Кэт, вот так — в первый! В такой глубокой… норе мы еще не были. Мы непонятно где, непонятно как, без еды-воды и средств самозащиты. Я ведь даже телефон проверила — вне зоны действия сети. Представляешь, что сейчас твориться с Борисом и Максом — мы пошли к бару и не вернулись. А родители? Они же уже всю полицию на уши подняли, все морги обзвонили. Столько переживаний для них всех.

— Ну, на счет еды ты заблуждаешься, пара перекусов в моей сумке найдется. Вопрос только как далеко идти до людей, и какие они здесь, эти люди. Родителей и парней жалко, затаскают ведь по допросам. Но в данный момент мне нас жальче. Нам-то как быть? Светка, ты столько книжек прочитала про попаданство. Вот, чует мое сердце, или совсем не сердце, пора твои теоретические знания переводить в практический опыт. Что делают в первую очередь в твоей недолитературе?

— Эээ, — протянула Светка. — Всегда по-разному, кто-то людей-нелюдей встречает, кто-то способности обнаруживает разные, кто-то очень долго идет по безлюдным местам, питаясь подножным кормом.

— И кажется это наш вариант. Надеюсь, травы-ягоды, тебе, наш юный ботаник, будут знакомы и мы не падем смертью храбрых под каким-нибудь кустом без туалетной бумаги. Давай проведем ревизию наших вещей и пойдем. Куда бы нам пойти?

— Выберем дерево повыше, залезем, осмотримся.

Катя

Ревизия выявила у Светки: телефон, наушники, лекции по общей микробиологии, в них гербарий из чертополоха и лаванды, два пакетика заварочной ромашки, зажигалку, косметичку с кучей косметики, три ручки, упаковку жвачки, борную кислоту и «кислотный электролит», следки, кошелек с кучей мелочи «на проезд», кредитки и дисконтные карты. У меня же, помимо того же бесполезного телефона, нашли перекись водорода, пластырь, вату, бинт, раскладной нож, недопитую бутылку воды, три батончика мюсли, пару флешек с курсовыми, носки, дезодорант и учебник по прикладной механике.

Это так девочки в театр ходили. С учетом того, что и одеты мы были не по-театральному — Светик в свободные брючки изумрудного цвета, светло-зеленый балахон с боковыми разрезами и мокасины, а я в кеды, джинсы и рубашку с легким пуловером, то можно считать легко отделались. На каблуках скакать по лесам-полям было бы на порядок сложнее. И вообще спектакль экспериментальный, можно сказать андеграунд, не Амадеус какой-нибудь, так что дресс-код тоже не парадно-выходной. Там в зале человек сто «псевдоэльфов» сидело.

Следующим этапом был выбор дерева и мой акробатический этюд на нем. Выбирали придирчиво, что бы иголок никаких не было, насекомых, гадов ползучих тоже, но при этом сучков побольше, залезать ведь тоже как-то нужно. Нашли местный дуб, тот же ствол необъятный, те же желуди, те же волнистые листочки, только цвет у них немного фиолетовый и ветви почти от земли. Хорошее дерево, удобное. Взбираться по нему одно удовольствие, как по лестнице поднялась. Видела пару гнезд. Разорять не стала — жалко. Забралась наверх, и передо мной раскинулось бескрайнее зеленое море, переливаясь оттенками от изумрудного и сине-зеленого до оливкового, фисташкового и шартреза. Обернулась и сквозь ветки приметила кромку леса, Уходящие вдаль поля и что-то блестящее. Надеюсь, это речка. Обычно люди живут поближе к воде в таких глухих местах. Пока я играла в Винни-пуха, подруга набрала ягод, похожих на малину, опять же, немного фиолетовее нашей, а в ответ на мой скептический взгляд сказала, что их птички ели — значит и нам можно.

А вообще нам повезло. Мы определили несколько деревьев, кустарников как смутно знакомые, вернее мне — смутно, Светке — знакомые. Она тут же мне прочла лекцию о семействе Ильмовых, чьих представителей обнаружила. Деревья и кустарники с названием, произошедшим от кельтского «elm», на нашей родине получили собственные имена. В основном это крупные деревья с толстой, грубой, потрескавшейся корой, часто с пробковыми наростами, листья заостренной формы с зубчиками и опадающими прилистниками, невзрачные цветы и «крылатые» семена. А самый яркий представитель — вяз. Вот и тут было много местных «вязов», а еще немало «дубов», как тот, на который я залезала. Нашли еще один «малинник». Ягодами сильно не наешься, но за неимением лучшего — тоже еда. И как не странно, по пути не попадались животные, только где-то вдалеке слышались птичьи трели. Пастораль, да и только.

Когда смотрела с дерева, казалось идти недалеко. Но мы шли уже больше трех часов и лес только начал редеть. Солнце уже не сильно припекало.

— Все, больше не могу, — простонала неподготовленная к марш-броскам поклонница фэнтези.

— Солнышко, если мы объявим привал, то ночевать придется тоже здесь. А мне почему-то в лесу страшнее, чем в поле.

— Ну хоть полчасика, все ноги себе об корни сбила, что им в земле не растется? — заныла она.

— Полчасика, так полчасика, — сжалилась я, — Тем более все равно ночевать придется на улице, в поле зрения ни одного поселения я не нашла. С блаженством легла на мягкую травку и потянулась. Кайф. Если бы не полная неизвестность про наше будущее, то можно почувствовать себя в деревне на каникулах.