Карнеги перевёл взгляд на Соли:

— Самолёт прилетает в 6:17.

— Ты уверен? — Со слабой пародией на внимание сказал Соли. — Мне казалось, что самолёт прилетает в 6:17.

— Я про то, что у нас осталось менее восьми часов на подготовку.

— Вы собрались к чему-то готовиться? Не очень удачное время, всё же менее чем через восемь часов прилетает самолёт.

Нервы Карнеги были на пределе:

— Если это ваша обещанная помощь…

— То всё уже подготовлено. — Перебил его Соли.

— Что?

— Если это наша, — с нажимом произнёс Соли. — обещанная помощь, то всё уже подготовлено. Осталось расставить твоих людей по точкам и раздать указания. Дело минут на сорок.

Карнеги удовлетворённо закивал:

— Вот оно что! Я не думал…

— Заметно. — Вновь перебил Соли. — Теперь мои условия.

— Мы уже договорились об условиях с Шолиаком. — Настороженно напомнил Карнеги.

— Расслабься, мне глубоко плевать, что там у вас за сделка. — Не особо успокаивающе отмахнулся Соли и вновь выделил голосом. — Мои условия. Прежде чем уничтожить груз, я стащу пару образцов, также я раздобыл кое-какие данные по разработке и производству…

— Вы хотите сами это изготавливать?! Мы так не договаривались!!! — Горячо возмутился лидер и десятки пар глаз скрестили напряжённые взгляды в одной точке.

— Не мы, а он. Шолиак хочет обладать токсином. Монополия на чёрном рынке и запугивание как чужих, так и своих. В одном флаконе.

— Но Шолиак обещал!

— Такой вот он плохой человек. А я обещал Шолиаку, что твоя секта, — Кривым подобием улыбки оскалился Соли, как только заметил, как его собеседник поморщился при слове «секта». — ничего об этом не узнает. Такой вот я плохой человек. А ещё страна, разработавшая этот токсин, в своё время подписала обещание подобное оружие не разрабатывать. Такая вот она плохая страна. Условия интересуют?

— Что за условия? — Теперь уже без каких-либо опасений интересовался Карнеги.

— С меня — образцы и технология. С твоей секты, — Соли вновь сделал акцент на слове. — разработка и распространение.

Карнеги, для себя решивший не придавать значения оскорбительному для него слову, задумался:

— Тебя, Кристофор, ведь не обладание токсином интересует, с этим точно не к нам.

— Верно. Когда мне понадобится столь бесчестное оружие, я смогу взять у Шолиака.

— Тогда что?

— Производство и распространение. На ваше усмотрение. Судя по тому, что я нашёл, воссоздать токсин без образцов невозможно. Меры противодействия неизвестны. Доказать воздействие проблематично. В таких условиях в таких условиях сложно им что-либо противопоставить, но мне кажется, что вы справитесь.

Говоря всё это, Вэ Соли выглядел абсолютно, до неестественности спокойным, что вовсе не добавляло спокойствия окружающим. Даже так называемый Безымянный, с любопытством вслушивающийся в диалог, отчётливо ощутил дискомфорт и пересадил Барби Хана с барной стойки к себе на колени.

Карнеги, как ответственный за грядущую операцию, нервничал больше прочих, и его вопрос был столь же естественен, сколь и бесполезен:

— Я не могу понять лишь одно. Зачем это тебе, человеку, готовому пустить токсин на чёрный рынок?

Соли пожал плечами:

— Посмотреть, к чему это всё приведёт? Или… Чужими руками смахнуть самодовольные улыбки с наглых рож королей мира, возомнивших себя богами? А может что-то личное примешалось? Как знать. Я ведь плохой человек. Забыл?

Пока Карнеги оценивал услышанное, Безымянный, впечатлённый услышанным, напомнил о себе:

— Возомнившие себя богами… — Протянул он.

— Местный волшебник у нас новенький. Карнеги, просвети его. — Предложил Соли.

— Безымянный, так ты местный? — Уточнил тот.

— А по лицу, одежде и неизлечимому арабскому акценту не понятно? — Взамен уточнил Безымянный.

— Мало ли, вдруг ты из Та’Кемета. Ситуация такова, Безымянный. Как ты знаешь, недавно на ваших западных границах опять обострилась ситуация, когда ваши так называемые противники отказались выводить так называемых миротворцев. Но то, чего ты не знаешь — ваши так называемые союзники сегодня в качестве помощи передадут вашей армии партию оружия. Секретную разработку, токсин, ускоряющий старение. Объёма токсина в партии достаточно, чтобы за несколько лет состарить до смерти крупный мегаполис.