Противники, задыхаясь, повалились на пол. Лица посинели - пыльца Черного Лотоса убивала одним прикосновением. Даже Тени опасались ее хотя, казалось бы, чего бояться тем, кого не берет ни сталь, ни яд?

Еще одного нападавшего испепелила на месте струя пламени, выпущенная драконьей головой в навершии посоха.

Инеррен вошел в зал. У противоположной двери стояли двое. Первый погиб мгновенно, пронзенный Смертельным Взглядом. Второй быстро отпрянул в сторону. От его движения дверь распахнулась. Порыв ветра сорвал капюшон с головы чародея как раз в тот момент, когда разбившаяся о стену комета выхватила из сумерек лицо врага.

– Нет!
– вырвался крик.

Это было его собственное лицо.

Мир вокруг дрогнул, разбился на тысячи мельчайших частиц и сложился вновь. Но теперь он выглядел совершенно иначе.

Двое стояли друг против друга. Один был одет в старый плащ, посох с навершием в виде драконьей головы слегка светился в его руках. Второй был чуть повыше, в плотной кожаной куртке и стальной шапке, в его руке был зажат топор с серебристым лезвием, выгнутым наподобие полумесяца. Но они были похожи, словно две капли воды: те же длинные черные волосы, орлиные черты лица и загорелая кожа; даже короткие бороды были одинаково подстрижены у обоих. Имелось, правда, одно отличие: в темных глазах первого таилось знание, наделившее его безумием.

– Брат?..
– нерешительно произнес Герскил.

– Кем был твой отец?
– вместо ответа спросил Инеррен.

– Рейнджером и начальником стражи Рентона, - ответил тот.
– Он был из Древних. Погиб несколько лет назад.

– А моя мать была колдуньей, причем из крионов, - пробормотал чародей.
– Странно. Древние никогда не заключали брачных союзов с младшими расами...

– Все бывает, - пожал плечами его брат.
– Но чем ты занимался в этом... месте?

– Получал знания, - сказал Инеррен.
– И больше никогда не спрашивай об этом - не отвечу.

– Ладно, пусть так, - согласился Герскил.
– А я за свою жизнь перепробовал целую кучу занятий. Больше всего мне по душе кузнечное дело, и...

Внезапно из дверного проема за спиной чародея вынырнул Астенн и с криком "Смерть колдунам!" всадил короткий меч ему под лопатку.

Взгляд умирающего впился в глаза Астенна. Тот отпрянул с криком ужаса и, врезавшись затылком в стену, сполз на пол. Герскил подошел к брату и склонился над ним. Рана была смертельной, это прекрасно понимали оба.

– Не хватит сил... исцелиться, - выдохнул чародей и закашлялся. Изо рта потекла кровь.
– Возьми меня... за руки...

Брат исполнил просьбу. На миг его сознание помутилось.

Тело чародея обмякло. Герскил почувствовал, что держит труп.

– Ну вот ему и конец, - прохрипел Астенн, поднимаясь.
– А здорово ты его заговорил. Я сам чуть не поверил, что он действительно твой братец.

– Я не лгал, - покачал головой Герскил.
– Посмотри на него: такое сходство не может быть случайным. Ну да ладно - пошли отсюда. Мне это место совсем не нравится.

Авантюристы покинули башню и направились на юг.

Их рассказ был воспринят Древними с крайним недоверием. Но один из них, кое-что смысливший в Искусстве, применил свои познания на деле и подтвердил: эти два варвара говорят правду.

Благодарность Древних оказалась столь же скупой, как и их общительность. Зато Народ Рассвета встретил их, словно настоящих героев кем они себя вскоре и сами стали считать.

– Больше нет злых чародеев на этой земле!
– радовались все вокруг. Наши отважные воины уничтожили их!

– Ну и как тебе это?
– весело усмехнулся Астенн.
– Лично мне - очень нравится.

– Может, они и правы, - ответил Герскил.
– Хотелось бы верить, но что-то мне подсказывает: это далеко не конец.

"Верно, братец, - прозвучал где-то внутри голос, принадлежавший умершему чародею, - все только началось!"

Герскил понял: умирая, брат каким-то таинственным образом перенес свой разум в его тело. Но занимать одно тело два человека не могут... или все-таки могут? Они ведь братья-близнецы, а значит, очень похожи.

"Мои знания в сочетании с твоей силой - огромное преимущество, говорил его внутренний голос.
– Мы сделаем эту землю объединенной под единой властью! Как тебе нравится идея о том, чтобы стать королем?"

"Твое знание свело тебя с ума, - мысленно заметил Герскил.
– Но мне хочется сохранить то, что я имею, - такой ценой я не хочу власти. Извини, братец."

"На сей счет не волнуйся, - был ответ.
– Нас двое в одном теле, и это дает одну неплохую возможность. У меня - знание, а у тебя - огромное упорство, которое защитит твой разум от воздействия этого самого знания. Применять его буду я, а не ты."