Что-то она ещё говорила но я уже не слушала. Некогда. Как вам такое объяснение? Вот и мне как-то … не по себе. Я то думала, что она просто рукой махнёт в нужную сторону, мне этого было бы достаточно. А она вон как … оказывается мир видит. Не знает она, в какую сторону рукой махать. Брр-р! Никогда об этом не думала но сейчас примерила на себя … уж лучше с кривым позвоночником, честное слово.

Вот это, надо думать, коряга. Серая да и ладно, потом яма … вот это что-ли яма? Тоже мне, яма! Дальше деревце … даже листочки сосчитала. Дальше я не помню да и не надо! Вон они, кусты заросшие и туман над ними какой-то … жёлтый. Про туман она мне ничего не говорила. А точно! Она мне про какой то камень ещё говорила! Надо будет найти потом. Камни тут редкость!

— Что?! — с тревогой спрашиваю вердикт указующего. Белую я к нему принесла, а куда ещё? Где находится учитель — без понятия да и не факт, что он про недуги знает. Откуда ему знать про недуги? Особенно про наши.

— Отравление, — говорит он и по тону я понимаю, что дело очень плохо. Но надежда меня не до конца оставляет.

— И что теперь? — смотрю на него и по ответному взгляду понимаю, что сделать он ничего не сможет.

— Только надеяться, что сама справится.

— И всё?

— Да. Больше мы ничего не можем. Положить в тень, смачивать лоб и губы водой и поить водой и бульоном, если очнётся.

— Да чем она отравится то могла? — на место потерянности пришли недоумение и злость.

— Споровыми грибами … ищущая их в прошлом обороте нашла. Тогда же и клешня от них умерла … по-этому мы и не говорили никому, особенно этим … пигалицам … что бы не нашли. А они всё равно нашли.

— Клешня в прошлом обороте от грибов умерла? А в этом от чего? — сама чувствую, что не те вопросы я задаю но не задать их тоже не могу.

— От голода, — как само собой разумеющееся говорит указующий. А я уж и забыла, что здесь может быть голод, — и кстати, что они забыли в этой траве? Ты их отправила? — я аж чуть не задохнулась от такого предположения!

— Да ты что?! Я об этих грибах знать не знала! Я их в лес отправляла! Гладкой же нельзя на солнце … и вообще! Я этой дрянью тоже дышала и ничего! В висках покалывает немного да и всё.

— Ты не долго дышала и ты сильнее а эта … мало того, что дышала долго так ещё и ела!

— Ела?! Зачем?

— Внезапный голод. Когда он нападает, там уже ни об чём не думаешь. Вот она и распотрошила свой запас еды и ела прямо в спорах … вместе с ними. Вот результат, — ну да, такое могло случиться. Только почему он об этом так уверенно говорит?

— А откуда ты это знаешь?

— Когда клешня уходила она глаза только перед самым уходом закрыла. А эту ты спящей принесла, что ещё это может быть? — логично, раз так. Я об этом не знала. Ой! Гладкая!

— Так значит гладкая тоже отравилась?

— А они вместе были? — и осёкся. Что за вопрос? Они всегда вместе, — значит и гладкая тоже. Только по ней не заметно будет. Такой испарины ты на ней не увидишь. Она не умеет потеть. — Да знаю я это! И перегреваться ей нельзя именно по этому. Значит … это что? Торговля? Что за шутки?! Учитель?!! Отлично! Беру всё, что дашь! И эта … мне две надо! Две! Видишь пальцы? Ага, вот так!

— Указующий! А что такое «антидот»? — это на пузырьках написано, которые мне учитель только что передал. Только я не знаю, что это такое. Может указующий знает?

— Антидот? — по гримасе вижу, что он знал … просто забыл. И сейчас вспоминает. И даже вспомнил, судя по изменению выражения лица, — Точно! У тебя есть?

— Да! Мне учитель только что передал. Жидкое.

— Лей!!!

— Куда?

— В рот лей! Открой ей рот и лей туда! — ага! Поняла! Судя по эмоциям указующего, это может помочь. Не поняла … пузырёк то, маракх с ним, жидкость то куда делась? Она же не глотала!

— Вот! Видишь? Кожа … эээ … цвет меняет на нормальный! — понятно, откуда взялось это «ЭЭЭ» … у белой кожа никогда не была нормального цвета. И «нормальный» цвет нормален только для неё. — Действует! Ещё есть?

— Да!

— Беги гладкую пои! Быстро! — понятно, что быстро. Как же ещё? Сама не заметила, как добежала. Где гладкая? А, вон! Её под большим травяным листом спрятали, так, что не сразу и найдёшь … в воде то!

— Гладкая! Рот открой! Быстро! — налетела как ураган, голову запрокинула, в рот плеснула чего-то и обратно откатилась. На берег. На задницу. Пузырёк исчез куда-то, как обычно. Сидим теперь обе и смотрим друг на друга. Мне интересно, как она себя чувствует, ей интересно, что это было. Но спрашивать не решаемся. Страшно обеим.