[1] Вагоны в царской России отличилась по цвету. Синие – 1-й класс, желтые (светло-коричневые, золотистые) – 2-й, зеленый – 3-й.

[2] Бумажной в то время называлась хлопчатая ткань.

[3] В реальности такой дом не существовал.

[4] В ту пору железнодорожный вокзал Тулы находился за чертой города.

[5] В царской России жены чиновников и офицеров носили их ранг и пользовались соответствующими привилегиями.

[6] Коллежский регистратор – низший чин в Табели о рангах.

[7] Прислуге в царской России платили мало, но желающих было полно. Тот же швейцар чаевыми от жильцов получал в несколько раз больше. Открыть дверь ночью, поднести вещи…

[8] Здравствуйте, мадам? Вы хозяйка этого замечательного дома? (франц.)

[9] Не ожидал, что вы так молоды и прекрасны. Тем приятнее будет жить здесь.

[10] 20 квадратных метров.

[11] В то время железная кровать считалась роскошью. Нам это удивительно, но было.

[12] Плата за телефон коллективного пользования в то время составляла 79 рублей в год. Приличная сумма. Не удивительно желание домовладельца компенсировать эти расходы.

[13] 25 и 5 рублей.

[14] Прописка по месту жительства в царской России было делом обязательным и соблюдалась строго. Эту практику заимствовали в СССР. Сейчас называется «регистрацией».

[15] Потрогайте, мадам. Уверяю вас, это очень приятно. Вы не пожалеете. (франц.)

[16] Это не препятствие для любви. Сейчас я покажу вам кое-что. (франц.)

[17] Согласен? (франц.)

Утро началось с неожиданного визита. Федор встал, умылся, попил чаю с булками, почистил зубы и сел за книги. И тут в дверь постучали.

– Войдите! – сказал Федор, удивившись.

Дверь распахнулась, и в комнату шагнул полицейский. Был он росл, широкоплеч и носил пышные усы.

– Доброго здоровьичка! – сказал гость, подходя к столу. – Городовой среднего оклада[1] Коновалов. Прибыл познакомиться с новым обитателем моего участка. Вы позволите? – он указал на стул.

– Присаживайтесь, – кивнул Федор. – Как вас звать, господин городовой?

– Никанор Кузьмич.

– А меня Федор Иванович.

– Это нам известно, – городовой достал из кармана и положил на стол паспорт Кошкина. – Решил отнести, заодно и познакомиться. Положено, знаете ли, проживающих на участке знать. Служба такая.

– Понимаю, – вновь кивнул Федор.

Полицейский как-то укоризненно глянул на него – будто ждал чего другого.

– Для какой цели прибыли в Тулу? – спросил, переходя на официальный тон.

– Поступить на оружейный завод.

– В качестве кого?

– Токарь я.

– Мастеровые в таких домах не живут, – покачал головой Коновалов. – И как только госпожа Хвостова вам квартиру сдала?

– Вам известно, Никанор Кузьмич, сколько получает токарь высшей квалификации?

– Ну… – задумался полицейский. – На моем участке мастеровых не проживает, точно не скажу. Рублев пятьдесят, наверное.

– А сто двадцать не хотите[2]?

– Да не может быть! – изумился Коновалов. – Это ж больше, чем у околоточного надзирателя.

– Может, Никанор Кузьмич, – хмыкнул Федор. – А теперь вопрос. Почему я с таким жалованьем не могу жить в доме госпожи советницы?

– Жалованья у вас пока нет, – поднял палец кверху Коновалов.

– Будет, – заверил Федор.

Полицейский не нашелся, что сказать, и скользнул взглядом по столу. Зацепился им за стопку книг.

– Что читаете?

– Можете взглянуть.

Полицейский подтащил стопку к себе и стал брать книги одну за другой.

– «Обработка металлов резанием», – забормотал, читая названия. – «Стали и их свойства», «Станки и инструменты для обработки металла» … Для чего вам это, господин Кошкин? Если вы и так добрый мастеровой?

– Чтобы получить сто двадцать рублей. Вот приду я на завод, где меня не знают. Непременно захотят испытать. Спросит меня мастер: «Какую инструментальную сталь[3] нужно взять для резца по стали? А для чугуна? Какие обороты шпинделя нужно установить для этих материалов?» Не отвечу, скажут, что хреновый из меня токарь. Только и могу, что болты точить за тридцать рублей в месяц.

– Мудрено, – вздохнул полицейских. – Мне такого не запомнить. Из Москвы зачем уехали? Там заводов больше.

– Как и мастеровых. Все заводы обошел – денежные места заняты. Добрые люди подскажи: «Поезжай в Тулу. Там, на оружейном, знающих мастеровых ценят».

– Это так, – согласился Коновалов. – Мы хоть не столица, но к людям с пониманием. Но порядок у нас свой. Вот, примеру, заглянул к вам городовой. Паспорт сам принес, уважение оказал. Полагается отблагодарить.

– Сколько? – спросил Федор, догадавшись.