– Я смогу кое-что показать вам, - добавил Грин.
– Это лучше, чем рассказывать.

– Да, - сказал Беренджер.
– Спасибо за приглашение, доктор. Я приеду!

В университете со времени первого приезда Беренджера ничего не изменилось, только у доктора Грина был озабоченный вид. Он отворил дверь в темную лабораторию, - включил свет, пропустил Беренджера и запер за ним дверь. Они прошли через лабораторию и, поднявшись на несколько ступеней, попали в примыкавшую к ней маленькую комнатку. Там на лабораторном столе стоял огромный глиняный горшок, покрытый коричневой глазурью. Грин запер за собой дверь и поднял крышку.

– Смотрите сами.

Беренджер увидел серо-коричневую жижу, похожую на патоку.

– Так вот что получается, когда вы добавляете слишком много катализатора?

– При очень большой дозе, - сказал Грин.
– Здесь литр на литр почвы.

– Так, - сказал Беренджер.
– Значит, вначале тут было всего два литра?

– Верно.

– Но теперь здесь гораздо больше.

Грин уныло кивнул.

– Мы добавили необработанной земли.

– И что вышло?

– Сами видите.

Беренджер посмотрел на жижу.

– Вы хотите сказать, что та, первая грязь превратила в грязь остальную землю?

– Да, нечто в этом роде.

– А если мы добавим еще земли?

– Нужно попробовать - заранее сказать нельзя.

– А эта штука чем-нибудь отличается от того, что было сначала, от смеси литра земли с литром катализатора?

– Ее просто больше, вот и все.

Беренджер подумал и с трудом подавил желание выругаться.

– Представим себе, - осторожно сказал он, - что фермер нес посудину с катализатором и разлил его. Получится топь?

– Очевидно.

– И что же ему делать?

– Это серьезная проблема.

– А если он соберет эту жижу, ну, скажем, в бочку, и затем разбросает по полю?

– Нет, - ответил доктор Грин, замявшись.
– Боюсь, что этого делать нельзя.

– Почему?

– Реакция очень сложна, честно говоря, я не могу сказать, что произойдет. Обычная концентрация катализатора в почве ничтожна. А если она велика, с ним самим происходят какие-то изменения. И получается... вот это. Если такую смесь разбросать по полю, страшно подумать, что может получиться.

– А если вносить ее в распыленном виде?

– Ну, если при этом разрушится химическое соединение, реакция, конечно, не пойдет дальше. Но каждая мельчайшая частица смеси останется тем же веществом. Не катализатором, а новым веществом, которое образовалось из концентрированного катализатора и почвы. Насколько я могу судить, процесс будет продолжаться. И ускоряться.

– Значит, этого вещества станет больше? Целое поле?

Грин заколебался.

– Боюсь, что да.

– А потом это перекинется на соседние поля?

Грин беспомощно пожал плечами.

– Мы пробовали добавлять землю, и результат перед вами. А мы ее даже не перемешивали - просто добавляли.

– А сколько времени это занимает?

– Здесь реакции заканчивались минут через сорок.

– Значит, топь будет распространяться?

– Очевидно.

– А где она остановится?

– Не знаю.

Беренджер перевел дух. Его не оставляла тревожная мысль, что катализатор где-то выпускается и сейчас. Его, конечно, грузят на машины, перевозят, разгружают, везут на кораблях, возможно, уже выгружают где-нибудь в морском порту. Он почувствовал, что необходимо что-то немедленно сделать. Куда-то позвонить, пробиться к властям. Дорога каждая секунда.

– Что же вы предприняли?

Грин покачал головой.

– Ничего подобного мне и в голову не приходило. Этот эксперимент придумал один мой дипломник. Я очень рассердился, когда узнал о таком грубом опыте. Его поставить-то стало можно, только когда началось массовое производство катализатора. Раньше он обошелся бы слишком дорого. Когда я наконец понял, что все это может означать, я попытался объяснить ситуацию президенту.

– Президенту Соединенных Штатов?

– Нет, президенту университетского совета. Он решил, что я переутомился, и не принял мои слова всерьез. Я написал письмо главе корпорации, выпускающей катализатор, и получил ответ, что они принимают все меры предосторожности при транспортировке катализатора и еще раз поздравляют меня с его открытием. Понемногу я начал думать - а вдруг я и в самом деле переутомился? Я запер эту лабораторию и постарался о ней не думать.

Беренджер заметил, что и он сам тоже успокаивается.

Да, любая попытка сообщить властям о создавшемся положении должна быть очень осторожной, иначе и его, Беренджера, пошлют лечиться.

Но чтобы сделать все осторожно, нужно время. Пока он будет осторожничать, грузовики, поезда, корабли продолжат свое движение, увеличивая вероятность катастрофы.

– Вам тоже кажется, что дело плохо?
– спросил Грин дрогнувшим голосом.

– Представьте себе, что где-то прольют катализатор. Появится топь. Мелкие животные разнесут катализатор по округе. А на ботинках автомобилистов комья грязи за какой-нибудь час могут проделать сорок миль. Сколько времени понадобится на то, чтобы провести полное лабораторное исследование, проверить результаты, выяснить, как ведет себя это вещество, если его мельчайшие частицы внести в сравнительно большое количество земли, как оно реагирует на химикаты, как влияют на него тепло, холод и прочее?