Луна заставила его вернуться в дом, принесла телефон и сунула в руку трубку.

Зейн вздохнул. Может, действительно так будет лучше?

Он вызвал справочную, назвал адрес и выяснил номер Джинни. Но когда кто-то поднял трубку, Зейн занервничал.

— Да? — Очевидно, подошла мать девочки.

— Пожалуйста, разрешите мне поговорить с вашей дочерью.

— Она уже спит! — В Лос-Анджелесе было не так поздно, как здесь, в Кильваро, но ведь дети ложатся рано.

— Нет! — Гнев помог преодолеть неловкость. — Она сейчас одна, в темной комнате, боится закрыть глаза, чтобы не умереть. Не заставляйте ее больше читать эту нелепую молитву. Души забирают вовсе не так!

— Кто вы такой? — резко спросила женщина. — Если решили поиздеваться, имейте в виду…

— Я Смерть.

— Что?!

Ну конечно, она не поверила.

— А теперь, пожалуйста, позовите Джинни.

Покорившись непонятной силе, исходившей от голоса незнакомца, женщина сдалась.

— Сейчас посмотрю, спит она или нет. Если вы хоть как-то расстроите мою девочку…

— Позовите ее, — устало повторил Зейн. Господи, сколько зла приносят своим детям люди, искренне желающие им блага!

Минуту спустя трубку взяла Джинни.

— Здравствуйте, это я, — вежливо произнесла она. — Ой как здорово! Мне еще никогда не звонили незнакомые дяди!

— С тобой говорит Смерть, — мягко и осторожно, чтобы не испугать ее, начал Зейн. — Я получил твое письмо.

— Ух ты! — В голосе девочки чувствовался то ли восторг, то ли страх.

— Джинни, скорее всего я еще не скоро приду за тобой. У тебя впереди еще целая жизнь. Но если все-таки мы встретимся, обещаю, что сначала разбужу тебя.

— Честно?

— Честно. Смерть не заберет тебя во сне! — Такое он мог пообещать, не превышая своих полномочий. Надо отправить служебную записку в Чистилище, чтобы его лично вызвали к этому клиенту, когда придет срок. Правда, коли Джинни суждено в скором времени уйти из жизни, ее душа, наверняка не отягощенная злом, отправится прямиком на Небеса.

— Честно-честно? Тогда скажи: «Ей-Богу, а если совру, чтоб мне поме…» Ой! — Девочка запнулась, поняв, что такая клятва для Смерти явно не подходит.

— Ей-Богу. Спи спокойно!

— Вот здорово! Спасибо! — воскликнула она в полном восторге. Потом вспомнила о правилах приличия и степенно добавила: — Извини, пожалуйста, я честное слово не хотела тебя обидеть, но я пока…

— Пока ты не хочешь со мной встретиться, — продолжил за нее Зейн. Он улыбался, хотя сознавал, что маленькая собеседница находится за тысячи миль отсюда. — Немногие желают увидеть меня или даже думать о таком.

— Ну, днем-то, когда мы играем, все нормально, — весело отозвалась Джинни. — Днем ведь люди не спят! Знаешь, мы даже говорим о тебе, когда прыгаем со скакалкой!

— Правда? Что говорите?

— «Доктор, смерть возьмет меня? — Все умрут, и ты, и я!» Понимаешь, это такая считалочка.

— Понятно… — смущенно отозвался Зейн. — Прощай, Джинни.

— Пока, Смерть! — Девочка повесила трубку.

— Ну вот, разве не здорово? — спросила Луна с сияющими глазами.

— Да, действительно. В кои-то веки работа принесла мне радость.

— Если бы люди получше узнали Танатоса, они меньше боялись бы его.

— Ты права. Каким станет мир, если исчезнет страх смерти?

— А теперь давай веселиться! Правда, отличное начало для вечера?

Они вернулись к Морт-мобилю.

— Куда поедем?

— Не знаю… Просто прокатиться вместе со Смертью — уже немало!

Ее слова кольнули Зейна, но он промолчал. Завел машину и медленно двинулся вперед.

Моросил дождь. Когда они проезжали по одной из центральных улиц, фары высветили знакомую фигуру — девушка с тачкой.

— А вот и Молли Мэлоун, самый знаменитый призрак Кильваро.

— Здорово! Я еще ни разу ее не встречала! — воскликнула Луна. — Давай подбросим бедняжку!

— Подвезти призрака? Так ведь не…

— Предложи ей прокатиться, а там посмотрим.

Зейн остановил Морт-мобиль и подошел к привидению:

— Молли!

Она приветственно помахала рукой:

— Ты не можешь забрать меня, Смерть! Я уже мертва!

— Я сейчас не работаю. Часы не включены. Мы встречались раньше, еще до того, как я стал Танатосом. Наверное, это было предзнаменованием, ведь потом я расстался с жизнью. — Он сдвинул капюшон, чтобы Молли увидела лицо.

— Верно, верно, ты спас меня от ограбления или даже — кто знает? — худшей участи! Такой любезный джентльмен! Прости, что я стала невольным предвестником твоей кончины!