Селиму на этот раз было поручено любыми средствами выявить местонахождение богатства царя Крёза. С этой целью он набрал банду из бывших пиратов и отплыл на галере в город Смирну, которая когда-то располагалась на территории бывшего лидийского царства. По дороге они подвергли нападению испанское судно, возвращающееся из Константинополя, загруженное византийским шёлком. Подобного рода деятельность вполне одобрялась со стороны султана и применялась бандой в качестве средства обогащения.

В Мраморном море банда Селима ограбила ещё одно торговое судно. Им оказалась арабская багала, шедшая из Египта, нагруженная пшеницей. Почти полностью перебив обе команды, захватив их груз, пираты прибыли в Смирну под видом турецких купцов и здесь же по бросовым ценам сбыли доставшийся им разбойничьим путём товар. Вот почему скупщики пшеницы города лишь частично выкупили груз у возмущённого Иосифа. Деньги, вырученные от продажи захваченной пшеницы и шёлка, пошли на расходы, связанные с их пребыванием в Смирне.

Как главарь этой банды, Селим тратил средства по своему усмотрению, удовлетворяя, естественно, в первую очередь свои нужды. Сперва они подкупили хозяина портового постоялого двора, ибо по роду своей деятельности он, общаясь со всеми прибывающими купцами и матросами, являлся бесценным источником необходимой информации. Для связи с ними в постоялом дворе всегда находился Кяр. Затем они подкупили слуг в богатых домах города и в ювелирных лавках. С их помощью они надеялись добыть необходимую информацию о предполагаемом местонахождении золота. К несчастью для Иакова и Иосифа, подкупленный в качестве осведомителя слуга-грек стал свидетелем передачи золотой монеты храма Артемиды Иакову, о чём и не преминул рассказать Селиму.

По истечении не более одного часа на галеру возвратился один только Кяр. Он бесшумно зашёл к Селиму. Лицо Кяра ещё выражало недавно пережитое событие, однако он достал золотую монету храма Артемиды и передал её Селиму. Взволнованный Селим начал внимательно её осматривать. Наконец он с довольным лицом повернулся к Кяру и сказал:

– А ты молодец! Быстро управился. Как тебе это удалось?

Кяр жестом дал понять, что ему пришлось применить силу.

– Тебе пришлось убить этого ювелира?

Кяр довольный кивнул в ответ.

– А слуга? Куда подевался слуга? Ведь он нам ещё так нужен,– забеспокоился Селим, серьёзно посмотрев в глаза Кяра.

Довольное лицо глухонемого излучало чувство до конца исполненного долга.

– О, Всевышний! Неужели ты задушил и его?– с возмущением накинулся на Кяра Селим,– этот человек сослужил нам хорошую службу и мог бы ещё пригодиться. Ты, лопоухий верблюд, что ты натворил?– продолжал негодовать Селим.

Кяр хладнокровно смотрел на рассерженное лицо своего хозяина, и ни один мускул не дрогнул на его лице. В планы Селима, конечно, не входило устранение слуги-грека, однако тот факт, что Кяр достал для него эту монету, был намного важнее. Ради этой монеты можно было бы пожертвовать чем угодно. Наконец-то после длительного бесплодного пребывания в этом городе им удалось раздобыть частицу того, что они так упорно искали. У них в руках была нить, которая смогла бы привести к цели. А это дорогого стоило.

Потихоньку Селим стал отходить. Он понял, что если Кяр устранил слугу, значит, у него не было другого выхода. Кяр попросту рисковать бы не стал. Это Селим знал твёрдо. По-видимому, слуга в последний момент почувствовал угрызения совести и хотел заступиться за своего хозяина, и потому Кяр был вынужден убрать его.

«Да, скорее всего так оно и было»,– подумал Селим и уже по-доброму посмотрел на своего верного слугу.

Кяр почувствовал перемену настроения своего хозяина, и в его взгляде появилась некоторая ироничность. Селим невольно вздрогнул от взгляда хладнокровного убийцы. Он сразу же представил себе как невозмутимо, привычными движениями Кяр накидывает верёвку на шею жертвы и затягивает её с обеих сторон своими железными ручищами, от которых ещё никому не удавалось спастись. Всякий раз Селиму казалось, что перед ним стоит не такое же одушевлённое существо, как он, а бездушное и безмолвное орудие убийства. Хотя именно такой слуга был всегда необходим Селиму, и потому, несмотря на свою брезгливость, Кяру он доверял больше всех.

С пяти лет, невесть откуда, Кяра забрали в школу для янычаров, и хотя он рос сильным и крепким, но глухота не позволила ему служить в армии султана. Для янычара-аги присутствие в отряде глухого воина могло бы обернуться большими хлопотами. По этой причине его определили в пажеский корпус во дворце султана, где он также не пришёлся уже в силу своей непривлекательной внешности. В конце концов его заприметил Селим, которого очень устраивал такой безмолвный слуга, жестокий и хладнокровный исполнитель воли хозяина.

В следующее мгновение Селим уже переключился на более важную для него проблему.

– Значит, это золото прибрали к рукам иудеи. Стало быть, оно находится у них. Как это я раньше не догадался. Вот они и выведут меня на него. Непременно выведут. А ну, позови сюда Аслана!

Аслан тотчас явился.

– Ты немедленно отправишься к центральной пристани и всё разузнаешь про судно «Ангел». Кто хозяин? Откуда? Куда и когда уплывает? – приказал Селим.

Аслан отправился выполнять его поручение.

– Оставаться нам здесь уже небезопасно и к тому же бессмысленно,– решил Селим,– на рассвете мы уплывём отсюда.

Через некоторое время вернулся Аслан и доложил:

– Это судно из Александрии. Его владелец шкипер Иосиф, он иудей. Привез сюда пшеницу, однако не смог полностью сбыть товар, а потому завтра уплывает в Эфес, чтобы продать остальной груз там.

– Похоже, после нас продавать здесь пшеницу будет очень невыгодно,– зло расхохотался Селим, а затем спросил Аслана,– сколько людей на этом судне и чем они вооружены?