Когда Лера получает удовольствие в третий раз, я следую за ней. Чувствую, как тело расслабляется, мышц почти не чувствую, будто в невесомости.

— Господи, — тихо шепчет Лера, падая на подушку рядом со мной. — Надевай трусы и иди спать к детям, — говорит. — Я больше не могу.

Засыпаем мы, конечно же, вместе. Я обнимаю ее и прижимаю к себе. Слышу ее тихое размеренное сопение и думаю о том, что завтра она станет моей женой, а я постараюсь сделать ее самой счастливой женщиной.

Утром мы просыпаемся вместе. Лера сбегает, чтобы принять душ, а затем приходят ее подруги и торжественно выставляют меня за дверь. Кажется, утренний секс сегодня отменяется.

Половина дня проходит, как в тумане. Ко мне приезжает Гера, чтобы поддержать и другие парни из компании. Меня даже выпить уговаривают, хотя я с самого начала не собирался. Думал, что поеду в ЗАГС абсолютно трезвым, но не получается. Несмотря на то, что у нас все гладко, я почему-то нервничаю. Разные мысли в голову лезут, но после пары рюмок крепкого напитка они отходят на второй план. Я расслабляюсь.

В ЗАГС мы приезжаем вместе, я держу Леру за руку и веду в зал церемоний. Половину из того, что говорит регистратор даже не слышу, поэтому задерживаюсь с ответом. Мое «Да», когда ко мне доходит, что именно у меня спрашивают, звучит четко и громко. Как и ответ Леры. Мы надеваем друг другу кольца, я целую Леру. Ее взгляд искрится счастьем, и я понимаю, что готов отдать за то, чтобы она оставалась такой всегда, что угодно.

Из ЗАГСа я выношу ее на руках. Все, как и полагается. Хочу, чтобы она испытала эти эмоции со мной и запомнила их на всю жизнь.

Спустя пять с половиной лет

Лера

— Ты точно успеешь забрать Рому с тренировки? — спрашивает Богдан по телефону.

— Да, — кивает Лера. — Как раз собираюсь за ним ехать. Мы будем через час.

— У нас уже все готово.

Я отключаюсь и снимаю с сигнализации автомобиль. Его Богдан мне подарил на день нашего бракосочетания. Сказать, что я была рада — ничего не сказать. Я была на седьмом небе от счастья, ведь всегда мечтала о белом мерсе. Этот автомобиль внушал мне доверие и нравился внешне.

Вот уже три года подряд Рома занимается дзюдо и с удовольствием ходит на тренировки после школы. Клуб, в котором он занимается, находится на территории школы, поэтому я могу забирать его после тренировок или оставлять до вечера. Сегодня мы не будем ждать, заберем сразу, чтобы отпраздновать день рождение Софии. Как я и думала, у нас родилась чудесная девочка. Три семьсот килограмм.

Софийку полюбили все. И Ромка и уже взрослый Артур. Они души не чаяли в сестричке, хотя я переживала, что Рома воспримет третьего ребенка в штыки. Видимо, мы с Богданом сумели подарить нашу любовь сразу троим. Никто из них не чувствовал недостатка. Я одинаково любила их всех, хотя и волновалась, что не смогу, что стану срываться на Ромке ради своих детей, что не смогу относиться к нему также, но я смогла. Сейчас Рома для меня — такой же родной ребенок, как и Артур с Софией.

Я набираю Богдана, пока стою в пробке. Хочу уточнить, пришли ли подарки. И хоть Богдан сказал мне, что все готово, я сомневаюсь. Мне нужно знать, что пятилетие моей дочери пройдет без заминки.

Апрель радует нас солнечными, но прохладными деньками, а еще я, кажется, застряла в пробке.

— Да.

— Подарки привезли?

— Я же сказал — все готово.

— И Роме тоже? Там три коробки должно быть.

— Малыш, — спокойно произносит Богдан. — Успокойся, ладно? Ты за рулем, у нас все под контролем, без подарков никто не останется, всё пришло. Не нужно нервов, хорошо? Ты должна спокойно доехать до школы, а затем домой, к чему лишний стресс?

Его слова действуют на меня таинственным образом, потому что я перестаю нервничать. Какой смысл, если я знаю исполнительность Богдана и его дотошность? Он десять раз все перепроверит и доведет до идеала. Если бы не эта его особенность, он бы не смог построить такую бизнес-империю, которой руководит.

— Прости, — улыбаюсь. — Я не знаю, что на меня нашло.

— Ждем тебя. Аккуратно там.

Пять лет назад наши ссоры из-за машины доходили до скандалов. Не сразу, конечно, после родов. Во время беременности я шла Богдану на уступки, позволяла водить Гоше, потому что серьезно относилась к своему здоровью, но через три месяца после родов я даже слышать не хотела о Гоше. Я предпочитала ездить за рулем сама, предлагала Гоше ездить следом, но Богдан и слушать не хотел.

Я отвоевала свой автомобиль только через год и последние три являюсь счастливым водителем личного мерса. Богдан за меня переживает несмотря на то, что я ни разу за это время не попала в аварию и даже не была близка к такой ситуации на дороге. Я ответственна за рулем и, вместе с тем, благодарна, что мой мужчина так за меня переживает.

К школе я добираюсь через полчаса, тренировка как раз закончилась и Ромка бежит переодеваться. Когда мы едем домой, я прошу у сына что-то рассказать, но он мотает головой. Устал. Вижу по его полуприкрытым векам и опущенным рукам.

Решаю не донимать его вопросами и включаю радио. Там играет какая-то веселая песня, а затем она прерывается на новости. Я хочу переключить, потому что стараюсь не слушать и не смотреть подобное при детях, да и сама не сильно хочу знать новости. Мне почему-то от них тоскливо и накатывает паника. Я заношу руку над кнопкой, когда слышу имя Игоря.

Там говорят, что его нашли мертвым в своей одиночной камере. По предварительным данным — это было самоубийство. Я сглатываю, руки начинают дрожать, и я паркуюсь на обочине. Ромка спит, поэтому не видит мое состояние. Я же стараюсь быстро взять себя в руки. Откидываюсь спиной на сидение и прикрываю веки. Спустя пару минут я начинаю улыбаться. Какой бы понимающей я ни была, а кровожадность во мне присутствует, потому что я не чувствую сожаления.