– Я уже пробовал ночью, – покачал головой Рэйлен. – По вкусу напоминает лекарство.

– От всех болезней.

Гарри выудил из раковины фужер и водрузил его на стол, рядом с высокой узкой бутылкой желтоватой жидкости. Суетливым он становится, суетливым, мелькнуло в голове у Рэйлена. И разговорчивым.

– Так ты говоришь, мы не сможем защитить этот дом. Почему?

Наливает себе полный фужер. Отхлебывает.

– Дом слишком большой.

Гарри почувствовал, как в его желудок проникает блаженное тепло.

– Вот так и привыкаешь делать все втихаря, – сказал он. – Лучше бы уж Джойс не приезжала. Я пригласил ее в гости – и только посмотрите, кого она за собой притащила. – Гарри ухмыльнулся, но Рэйлен не поддержал шутку. Серьезный какой, даже без этой своей шляпы. Гарри пожал плечами. – Они не имеют ничего против нее, против тебя и Роберта. Им нужен только я.

– Когда они явятся сюда, – сказал Рэйлен, – они не оставят в живых ни одного свидетеля. Гарри снова отхлебнул «Галлиано».

– Как ты помнишь, меня пытались убить уже дважды, и оба раза убивал я сам. Я говорю об этом на случай, если ты считаешь меня новичком! А вот ты вроде бы специалист по этим делам, так я тебя спрошу – когда ты последний раз убил человека?

– Вчера, – ответил Рэйлен.

Джойс вернулась на кухню, поставила магнитолу с уже заправленной в нее кассетой на стол, сунула вилку в розетку, прибавила громкости и посмотрела на Рэйлена, а потом – на бутылку «Галлиано». На Гарри она не смотрела. Из динамика донеслось:

– Алло, Майк? Это один из неугадавших, Джерри.

– Привет, как жизнь, Джерри?

– В порядке. Как сегодня «Сэйнтс»?

– Нью-орлеанцы? Семь.

– А «Форти-Найнерз»?

– Четыре.

– О'кей, мне тогда «Сэйнтс» и «Форти-Найнерз».

– Найнерз и «Нью-орлеан» десять раз в обратном?

– Точно.

– Вот так Гарри и развлекается, – сказала Джойс. Рэйлен поинтересовался, кто такой Майк, и Джойс объяснила, что это один из регистраторов ставок. Теперь проигрывался следующий разговор:

– Майк, Эл из Южного Майами.

– Да, говори, Эл.

– "Беарс" десять раз, «Джайантс» пятнадцать раз. О'кей, а потом запиши мне «Иглз», «Беарс» и «Стилерз», турнир девять долларов, ставка двадцать семь долларов, о'кей, а еще «Ойлерз» пять раз и ковбои пять раз.

– Записал.

– "Тампа Бэй" четыре раза.

– Да.

– "Фолкенз", «Иглз» и «Бронкос», девять долларов в турнир.

– Записал. Пауза на пленке.

– Майк, Билли. Не рано?

– Нет, тебе что, мальчонка?

– Билли Маршалл, – пояснил Гарри. – Из «Геральд».

– "Найнерз" минус четыре, восемь раз. «Детройт» минус три, сорок раз.

– Записано.

– И «Нью-орлеан» минус семь, десять раз, если «Денвер» десять раз. Бабки для меня подбил?

– Спрашивает, сколько он должен, – пояснил Гарри.

– Одну секунду... Билли? Пять пятьдесят.

– Зайду на неделе.

– О'кей, так у тебя «Найнерз» сорок раз, «Детройт» сорок раз и «Сэйнтс» десять, если «Денвер» десять.

– Точно. Всего хорошего, Майк.

– Алло.

– Майк, Джо Дьюи.

– Да, Джо.

– Мне «Лайонз» и «Форти-Найнерз» двадцать раз в обратном, «Беарс» на никель, «Чарджерс» на никель, «Джайантс» пять раз. «Новая Англия» десять раз и «Коричневые» двадцать. Майк, я еще перезвоню.

– Алло.

– Майк, это Митч.

– Как поживаете?

– Митчелл.

– Да, я знаю, кто это. Говорите.

– Он юрист, – пояснил Гарри. – Из Брауэрда.

– Я хочу тридцатидолларовый повторный.

– Да?

– Как идут «Ойлерз»?

– "Хьюстон", пятнадцать.

– "Сэйнтс"?

– Семь.

– Семь?

– Да, так что вы хотите?

– Тридцатидолларовый повторный. Я же говорил.

– Я спрашиваю – на кого?

– Чего?

– Раздолбай он хренов, – сказал Гарри, – а не юрист.

– Кого вы хотите?

– И тех и других, «Ойлерз» и «Сэйнтс».

– Хватит, – сморщился Гарри. – Выключай шарманку. Одно и то же дерьмо, раз за разом. И ты думаешь, я хочу вернуться ко всему этому?

– Бегом на полусогнутых, – сказала Джойс.

– Ну так что ж, – сказал Роберт Джи. – Вот так я себе это представляю. Отсюда надо уезжать.

Взглянув на молчавших Гарри и Джойс, Рэйлен кивнул.

– И чем скорее мы уедем, – добавил Роберт, – тем лучше. Пока они сюда не нагрянули.