— Других не было. Четыреста пятьдесят тысяч.

Нариша присвистнула:

— Я-то думала, что ты поставил что-нибудь в районе десятки. Ты в своём уме такие деньги нести букмекеру?

— Но ведь, там всё было на мази.

— Ага, на мази! Так на мази, что ты, сейчас, валидол просишь!

— Да, кто ж знал?

Женщина поджала губы:

— Я, вообще-то, тебе говорила.

Мужчина махнул рукой, и сел на стуле ровно.

— А! Что теперь… — Затем, потёр лоб, и виновато продолжил. — Я сильно набедокурил пока тут… волновался?

Женщина фыркнула:

— Ещё как! Вот твоя цитата: "Ты чего не дохнешь, жопошник!?". И это самое мягкое, что ты шипел, пока я пыталась комментировать бой.

Мужчина откинулся на спинку стула, и хлопнул себя ладонью по лицу. Затем, раздвинул пальцы, и посмотрел сквозь них умоляющим взглядом:

— А, может, меня было не слышно?

Но Нариша покачала головой:

— И, не надейся!

Комментатор вздохнул, встал со стула и начал кружить по небольшой комментаторской. Но, тут же, остановился, сжал кулаки и потряс ими перед собой:

— Но Гидраргирум, конечно, молодец! Вытянул бой.

— Он-то, конечно, молодец… А вот, Павлио, хоть в прошлом году и добрался до финала, но даже и близко не показывал таких сил. Странным тебе это не кажется?

— Ещё как! Думаю, теперь, многие будут задаваться вопросом — откуда у него столько сил. Это с Гидраргирумом все привыкли, что он может невозможное… и даже богов может убивать. А вот, с этим Павлио… это что-то мутное.

— Согласна.

Мужчина подошёл обратно к стулу, сел на него, и вздохнул:

— Ладно. Надо продолжать работу. Там диктор уже новый бой объявляет.

Женщина поставила кружку с кофе обратно на пол, и посмотрела на своего коллегу:

— Надеюсь, ты взял себя в руки?

— Да. Сегодня уже всё. А вот, завтра, в полуфинале, перед боем Гидраргирума, логофнусь и закинусь валидолом… Если, конечно, сегодня не уволят, нафиг…

В скромно обставленном кабинете сидел крепкий мужчина средних лет, и писал что-то на листе формата А4.

Внешне, он был больше похож на военного, чем на офисного работника или руководителя. Широкий глубокий шрам на левой щеке и седой “ёжик” на голове, сильно контрастировали с его строгим чёрным костюмом.

Вдруг, дверь отворилась, и внутрь зашли двое мужчин: один — грузный, второй — наоборот, тщедушный.

Они несколько вальяжно прошлись к столу хозяина кабинета, и плюхнулись в кресла перед столом.

Грузный мужчина приподнял бровь:

— Алексей, ты зачем нас от дел отрываешь? Знаешь ведь, что отдел разрмботчиков зашивается.

Хозяин кабинета дописал что-то на листе бумаги, достал из-под него второй, и протянул их посетителям.

Грузный ухмыльнулся:

— До сих пор всё от руки пишешь? Никак ты, Абатуров, к прогрессу не приобщишься. На компьютере печатать гораздо удобнее… Что это? — Он подвинул листок к себе, и, вчитавшись в текст, буквально, на пару секунд, поднял удивлённый взгляд. — Заявление по собственному?

Алексей на это кивнул:

— Именно. И вы, сейчас, эти заявления подпишите.

Тщедушный немного всбледнул с лица, а вот, грузный — скептически выгнул бровь:

— С чего бы это? Утечка чита произошла не по нашей вине. Виновный уже найден и уволен.

Хозяин кабинета чуть наклонил голову:

— Во-первых, не чит. Читов в игре “Легенда” не существует, это артефакт администратора. Администратор, при входе в игру, должен быть неуязвим.

Грузный нахально перебил:

— Это наш сленг! Ну, что ты к словам цепляешься?

Алексей продолжил так же невозмутимо:

— А, во-вторых, я уже сделал распоряжение в отдел кадров. Якобы виновного в сливе артефакта администратора, уже, восстановили в должности.

— С чего бы это, вдруг?

— А, с того, что это сделал не он.

— А, кто же?!

Алексей молча показал по очереди пальцем, сначала на грузного, потом, на тщедушного.

Но мужчина с лишним весом, всё равно, скептически ухмыльнулся:

— Нет, это не мы. Но даже если бы это были мы, это недоказуемо. Я бы не советовал со мной играть, я легко размажу твоё обвинение в суде. Так что… — Он отбросил лист с заявлением обратно хозяину кабинета. — Забери эту бумажку себе. Это всё, что ты хотел нам сказать?