Из кабины шагнула Рита, засунув руки в карманы шубки. Не грустная, и не веселая – обычная. Такая, какой ее видят люди на улице или профессора в аудитории.

– Привет, – сказала она.

– Привет… – я закопался в мысли, анализируя Ритин голос, но так и не выделил в нем эмоций. И стало тошно.

Рассеянно глядя по сторонам, девушка неожиданно посмотрела мне в глаза.

– Ты переспал с Инной? – вопрос не нес в себе и малой доли осуждения. В нем даже любопытства не чувствовалось. Таким тоном спрашивают о здоровье, лишь бы поддержать скучный разговор, из вынужденной любезности.

– Да.

Почудилось мне или просто воображение разыгралось, но мой безжизненный ответ прозвучал с ломким, сухим треском рвущейся бумаги – так расчленяют фотографию парочки, улыбающейся в объектив.

А Рита даже не вздрогнула. Не сжалась болезненно, как пишут в романах. Все с тем же отсутствующим выражением девушка кивнула, принимая к сведению.

– Она беременна… – Сулима уставила на меня сухие глаза, в которых не читались ни боль, ни отчаяние, ни обида. – Иду вчера, а Инна как раз из женской консультации спускается. Не видит никого, и аж светится, как китайский фонарик… Я не постеснялась к врачихе зайти, спрашиваю, кто у Инки – девочка или мальчик, а та смеется… Подожди, говорит, тридцать восемь недель, и узнаешь! Она беременна от тебя?

Конец ознакомительного фрагмента.