Расстояние Келда нисколько не смущало, он попадал и с большей дистанции. Неприятно, конечно, он ведь хотел решить дело миром, но оппоненты попались упрямые. Придётся немного повоевать. Перестрелять всех не получится, врагов слишком много. Но это и не нужно, даже убивать не обязательно.

— Что там? — лейтенант встал рядом с Одри и тоже взялся за бинокль.

— Он собирается стрелять, — заметил Одри. — Но с такого расстояния даже ваш стрелок…

— Сейчас попробую снова, — отозвался солдат. — Только поправку на ветер…

Больше он ничего сказать не успел, Келд выстрелил первым. Звук докатился с опозданием, уже после того, как стал виден результат попадания. Винтовка вылетела из рук, солдата отбросило назад, а шинель на правом бедре взорвалась клочьями сукна, кровью и ошмётками мяса, ногу едва не перебило пополам. Келд, когда гостил у Васкеса, посетил мастерскую, где с помощью дрели и напильника доработал большую часть патронов, сделав пули разрывными. Противники в броне попадаются нечасто, куда важнее, чтобы пули наносили больше повреждений.

— Дьявол!!! — выругался Дриди, увидев, что стало с его лучшим стрелком, теперь, даже если сохранит ногу, точно отправится домой. — Медика, быстрее!!!

При этом большая часть солдат продолжала всё так же двигаться вперёд, они тоже не имели белого маскировочного обмундирования, а потому Келд их прекрасно видел. Выстрелы загремели один за другим. Солдаты с криками падали и катались по снегу, зажимая кровоточащие раны в ногах. Келд стрелял без остановки, неизменно попадая каждому в одно и то же место. Бедро правой ноги. Ранение такое обычно не убивает, но напрочь лишает боеспособности. А учитывая, что пули были разрывными и вырывали из ноги здоровенный кусок мяса, то раненые даже после перевязки не смогут передвигаться. А на одного такого раненого требуются двое с носилками. Келд был умён, а потому действовал рационально.

Лейтенант, воспользовавшись тем, что остался позади основной цепи солдат, успел скрыться за небольшим валуном, откуда снова посмотрел в бинокль. Невероятно. Таких стрелков просто не бывает. И оружия такого тоже. Из чего он стреляет? Какой-то карабин, целиком сделанный из металла. Вот он остановился, вынул обойму, вставил новую. Снова стреляет. Солдаты уже залегли, но стрелок, расположившись выше по склону, отлично их видел, разве что стрелять стал реже, затрачивая пару лишних секунд на прицеливание.

Вот молодой боец, что успел залечь, приподнял голову. Но голова не пострадала, варварская разрывная пуля вырвала ему кусок ягодицы, забрызгав кровью снег. Второй, спрятавшись за небольшим камнем, получил пулю в лодыжку, оставшись без ступни. Только расстреляв второй магазин, стрелок успокоился, опустил оружие и стал прятать его в чехол. Бой завершился полным разгромом его отряда. Он теперь даже команду отдать не мог, поскольку голос его тонул в дружном вое четырёх десятков раненых. Впрочем, их было уже значительно меньше, часть успела истечь кровью, а другие просто умирали от переохлаждения, что часто случается с ранеными на морозе.

Всех раненых требовалось отправлять в тыл, но как это сделать, если нет носилок? Вокруг только камни и снег, можно нести на шинелях, снять с тех, кто уже мёртв. Но даже так почти треть отряда вышла из строя. Здравый смысл подсказывал Дриди, что нужно свернуть погоню и возвращаться, всё равно они ничего не смогут сделать против такого противника. Но тут взыграло самолюбие. Эта кровожадная тварь только что убивала его солдат. Расстреливал, словно уток на охоте. Охота?

— Он нас предупреждал, — пробормотал окончательно деморализованный Одри. — предупреждал, что, если мы не отстанем, то охотником станет он. Он им стал.

— Он ещё не ушёл далеко, — проговорил Дриди зло. — Сможем догнать.

— Совсем недавно вы были другого мнения, — заметил Одри.

— Тогда он был невиновен, — Дриди сплюнул на снег.

В конечном итоге в живых осталось только шесть подстреленных солдат. Именно их, после простой перевязки, лейтенант приказал отнести в тыл. Подобие носилок сделали из винтовок и шинелей погибших, убожество, но так удобнее, чем нести на руках.

— Идём вперёд, — скомандовал лейтенант. — Стрелять сразу, как увидите цель, пусть далеко, но хоть одна из пуль должна попасть. У него тоже патроны не бесконечные.

Последнее замечание, возможно, было верным, но размен своих солдат на вражеские пули был занятием неприятным, и уж точно не способствовал высокому моральному духу бойцов.

А Келд и не думал уходить, двигаться с хвостом не хотелось, слишком отвлекает от основной задачи, поэтому он отошёл всего на полмили, на ходу снаряжая магазины к винтовке. После этого залёг за очередным валуном подходящего размера и стал ждать погоню. Скоро показались солдаты. Была мысль отстрелять командиров, но те благоразумно держались где-то позади строя. Снова пришлось бить по солдатам. За свою жизнь он убил несколько тысяч человек, но никогда не испытывал от этого удовольствия. Вот и сейчас наводил прицел с грустью в душе.