— Так что с транспортом? — напомнил Виньер.

— Тут я тебе не помощник, — староста развёл огромными ладонями, каждая из которых вполне могла заменить лопату. — Если уж так припекло, ступай вон туда, там, за самым лесом, большая река будет, а на реке пристань. Оттуда товары возят в разные места. Может, кто ещё и задержался, по-разному бывает, да только речники тамошние — народ опасный, веры им никакой нет, нас-то, местных, они только обжулить могут, монету порченую подсунуть, товар гнилой или ещё чего. А с тобой могут и покруче обойтись. Ты, когда с ними договариваться будешь, старайся деньгами особо не хвастать, вынул пару монет, показал, вот и ладно. Ну, и в пути всё время будь готов, не спи, не ешь, только за командой смотри.

— Спасибо за совет, — кивнул головой Виньер, собираясь уходить.

— Не за что, — отозвался мужик. — Ты вот ещё что, как прибудешь на пристань, найди там такого Выдру, он, вроде как, распорядителем там служит, за порядок отвечает. Передай от меня письмо, сейчас напишу. А попутно изложи свою беду, пусть присоветует чего, он с тамошними людьми близко знаком, глядишь, нормальных речников найдёт.

У старосты слова с делом не расходились. Тут же оставив все дела на погрузке, он отправился в ближайший дом. Грузчики, увидев, что начальства нет, блаженно расслабились и присели на мешки. Кто-то даже подремать завалился, другие вынули трубки и принялись набивать табаком.

Появился староста минут через двадцать, протянул Виньеру свиток жёлтой бумаги и сказал напутственно:

— Вот это письмо, как отдашь, спроси, что сам хочешь. Он уже подскажет.

Ещё раз поблагодарив старосту, Виньер откланялся и поспешил покинуть деревню. За его спиной грузчики, с новыми силами приступили к работе, а начальник продолжил их понукать, порой используя такие слова, перевода которых Виньер не знал. Сколько нужно идти до реки староста не сказал, надо полагать, немного. С другой стороны, тогда бы он отправил письмо с любым мальчишкой, а тут воспользовался помощью постороннего человека. Стало быть, или упомянутая пристань находится далеко, так, что до ночи он не доберётся, или же места опасные, и мальчишек туда посылать не стоит.

Как бы то ни было, а Виньер особого выбора не видел. Добираться до нужного места пешком, тем более что с такого расстояния амулет указывал направление очень приблизительно, с точностью в пару десятков миль, ему не хотелось. Не стоило забывать, что буря начнётся скоро, может просто не успеть. Можно было найти убежище, куда его пустят, хотя бы и за деньги, отсидеться там положенные две недели, а затем продолжить путь уже после прохождения бури. Вариант неплохой, если не думать о возможной погоне. Вот если удастся проскочить раньше, перед самой бурей, то погоня завязнет, а потом и вовсе потеряет след и отстанет. Отличный вариант, но для его осуществления требуется транспорт. В идеале, найти скаковую лошадь, да только кто же её даст пришлому человеку, только покупать, а денег не напасёшься.

Лес, через который пришлось идти, выглядел странно. Деревья-великаны, многократно изломанные, при почти полном отсутствии подлеска. Ожидаемого бурелома не наблюдалось, видимо, местные жители растаскивали на дрова всё, что могли найти. Интересно, а как животные? Домашнюю скотину люди прячут с собой в убежища, а как быть диким? Волки, медведи, лисы. Кто-то может переждать в норах и пещерах, а куда податься, например, лосю? Впрочем, звери, в отличие от людей, могут массово и быстро мигрировать. Если он правильно понял, то буря, по сути, одна, или несколько, но в любом случае быть в нескольких местах одновременно она не может. Тогда можно подгадать момент, чтобы переместиться туда, где буря уже прошла. Почему люди так не могут? Они не так легки на подъём, а область прохождения вихря каждый год меняется. Или всё не так? Домысливание — не самый лучший способ получения информации.

Его гипотеза о массовых миграциях четвероногих подтвердилась через пару часов, когда невесть откуда взявшиеся зайцы широким фронтом промчались мимо него, даже не мимо, желание поскорее свалить из опасной местности было так велико, что напрочь лишало зверьков инстинкта самосохранения. Самые отчаянные перепрыгивали через ноги Виньера и мчались дальше. Но не все. Парочку особо крупных при этом постигла неудача. В мешке у него остались только сухари, совсем немного, неизвестно, сколько займёт дорога, но сытный ужин не помешает никогда. Рапира дважды поднялась и опустилась, прикалывая к земле упитанные тушки. Нечестно так, они не в лучшем положении, их гонит стихия. А чем он отличается от них? Его тоже гонят, он тоже бежит, не разбирая дороги, и над ним точно так же нависла угроза.

Как и следовало ожидать, до пристани он в этот день не добрался, мелькнула мысль, что сбился с пути, но направление он выдерживал, амулет действовал не хуже компаса, да и пройти мимо большой реки, преграждающей дорогу, было сложно. Пришлось остановиться на ночлег. Он бы предпочёл встать на постой в гостинице, да только они сейчас тоже стоят пустые, так что мягкие кровати и чистое бельё отменяются, равно как и вкусный ужин.

К местным деревьям он никакого почтения не питал, а потому смело отломал пару сучьев, удивляясь твёрдости древесины, разложил небольшой костёр и, насадив освежеванные и выпотрошенные тушки зайцев на клинок рапиры, принялся запекать. Процесс был трудоёмким, углей было мало, а пламя норовило обуглить верхние слои мяса и оставить сырыми нижние. Часа через два, когда от костра осталась небольшая россыпь углей, а страдающий желудок Виньера от нетерпения подпрыгивал к самому горлу, терпение лопнуло, стащив обе тушки с вертела, он принялся жадно грызть мясо, что подгорело сверху и осталось сырым внутри. Соли у него с собой не было, нужно будет купить при случае, а пока придётся обходиться тем, что есть.

Но тут отблески угасшего костра высветили в ближайших зарослях огромную фигуру, она напоминала волка, вот только не бывает таких волков. Хотя, это в его мире не бывает, а здесь… Может быть, всех мелких волков уносит буря, а остаются только крупные. Улыбнувшись собственной мысли, он сгрёб охапку прошлогодних листьев и бросил их поверх углей угасающего костра. Через пару мгновений взвилось яркое пламя.

Так и есть, волк. Огромный, неправдоподобно крупный волк, стоит за деревьями, буквально в двух шагах, и смотрит на него немигающими жёлтыми глазами. Некоторое время они играли в гляделки, волк, очевидно, был сыт, поскольку не делал никаких попыток атаковать. Складывалось впечатление, что зверю просто интересен человек, который так бесстрашно остановился один в лесу.