Пожилой мужчина, восседающий за столом, удивительно воззрился на меня. Для него казалось удивительным, что из нашей пары голос подаю именно я, а не Кавим. В его взгляде отчетливо было написано полнейшее пренебрежение к какому-то салаге, не успевшего толком понюхать соленого ветра, но ответить ему все же пришлось.

— Это еще почему? — С вызовом уставился он на меня. Но вместо ответа я указал пальцем на массивный дубовый шкаф с книгами, занимающий здесь целый угол.

— Вы позволите?

Обескураженный моим поведением, старик заторможено кивнул, а я, получив его разрешение, смело прошел к стеллажу и принялся водить пальцем по корешкам толстых фолиантов, хранящихся тут.

— Так-так-так… атлас течений… кодекс имперского купечества… свод торговых привилегий… — бормотал я вполголоса, с трудом читая истертые названия. — Не то… не то… снова не то… о! Вот оно!

Под удивленными взглядами всех присутствующих, включая стражников и Кавима, я выудил увесистый том в обложке из крашенной синей кожи.

— Морской кодекс империи Исхирос! — Почти торжественно провозгласил я, воздевая книгу над головой.

— Чего ты пытаешься добиться, малец?! — Начал раздражаться капитан гавани.

— Я так понимаю, — проигнорировал я его реплику, — суть претензии в убитом мной Владеющем?

От такого признания комендант едва не подпрыгнул в своем кресле.

— Так ты не отрицаешь, что участвовал в нападении на галеон Исхироса и убил одного из членов экипажа?!

— По первому пункту нет, а по второму — да.

— Прекрати проверять мое терпение на прочность, мальчишка, — натурально зарычал старый морской волк, — иначе этот разговор продолжится в пыточной! Чего ты добиваешься?!

— Я постараюсь изложить наиболее кратко, господин капитан гавани, — отвесил я глубокий поклон, а потом принялся листать кодекс, будто забыл обо всех окружающих меня людях.

Когда чиновник готов был в очередной раз взорваться негодующими воплями, я с воодушевленным «Вот!» ткнул пальцем в раскрытую страницу и зачитал вслух.

— Раздел четыре, пункт два имперского морского кодекса гласит следующее: «Суда, проявившие во внутренних водах Исхироса агрессию, лишаются заступничества империи». А исключения из этого положения предусмотрены только для военного времени или, не приведи Ворган, морской осады Агата. Понимаете, что это значит?

— Что вас обоих надо вздёрнуть? — Иронично предположил капитан, внезапно обретая самообладание.

— Вовсе нет! Дело в том, что это не дрекка урман напала на галеон его Сиятельства Иилия Второго, а совсем наоборот. А согласно все этому же благословенному своду правил, — я слегка подкинул в руках мощный фолиант, и снова вслух прочел очередной параграф, — «Всякое судно, идущие под иноземными флагами или гюйсом Исхироса, в случае нападения на него, вольно дать любой отпор вплоть до полного уничтожения агрессора, ежели таковая мера необходима для спасения корабля, экипажа, груза или его пассажиров».

С громким хлопком закрыв книгу, подняв с засаленных пергаментных страниц тучку мелкой пыли, я убрал ее обратно на полку и вернулся на место, встав рядом с Кавимом.

— Как видите, Ваша Милость, — обратился я по официальной форме к чиновнику, — мы, вместе с командой «Морского змея» оказались вынуждены обороняться от нападения. Или вы всерьез верите, что экипаж дрекки настолько безумен, что бросился в атаку на корабль, на борт которого даже не сможет взобраться?

Сброшенная мной маска оголтелого шута и проступившая под ней личина серьезного и, что самое главное, знакомого с законами империи юноши, подействовала на капитана гавани отрезвляюще. Он подобрался в кресле, внезапно осознав, что перед ним ни какие-то голодранцы, которых можно заставить наговорить на себя что угодно.

— У меня есть доклады и показания капитана и матросов с «Сокола», — не в пример более спокойней и деликатней, нежели вначале, поведал чиновник. — Они все в один голос утверждают, что вынуждены были защищаться от нападения северян.

— Напал воробей на сокола, — усмехнулся я в ответ на это «доказательство». — А с другой стороны, наверное, у вас кипа допросов урман, которые твердят, что это именно с галеона полетели первые стрелы? Но вы не желаете доверять каким-то там северным бродягам, ведь так? Ваша Милость, вам самим не смешно от подобого? А попробуйте ответить себе честно, неужели матросы Исхироса могли признать, что совершили разбойничье нападение в своих водах? Тогда виселица бы плакала уже по ним самим…

— Как и по экипажу «Морского змея…» — упрямо вздернул подбородок собеседник.

— Да вот только элементарная логика все же на стороне урманов, — насмешливо покачал я головой. — Какой смысл им было нападать на вооруженный баллистой военный корабль? Чтобы потом удирать, сломя мачту? Вы же наверняка успели пообщаться с капитаном Вольхом. Неужели он производит впечатление самоуверенного глупца, способного кинуться в атаку на противника, который втрое превосходит численностью его команду?