Фигуры в экзосеклетах могли принадлежать только одним разумным — это точно были люди — не узнать их по движениям, особенностям и дизайну костюмов просто невозможно. Эдр, словно находясь в прострации, наблюдал, как все они выскочили из склада. Лишь последний задержался возле двери, остановился, поднял голову и словно заглянул в камеру. Металлический щиток вместо лица и горящие ровным синим светом прорези скан-детекторов и датчиков вместо глаз делали его похожим на какого-то монстра. Кровожадного и опасного. И он, словно в поддержание этих мыслей Эдра поднял руку и провел большим пальцем у шеи а затем поднес указательный палец ко рту, мол, «тссс! Молчи!». Эдра тут же бросило в пот. Этот человеческий жест был общеизвестным и значил он одно — тебе конец. Тут же легко было понять, человек лишь предупредил его, что последует, если Эдр сделает не так, как надо людям. Проще говоря — нельзя включать тревогу, или человек найдет его и накажет.

Эдр все же протянул лапу, что бы хлопнуть ею по огромной клавише, которая должна была огласить все служебные помещения ревом сирен и базеров. Но лапа замерла, он вспомнил историю, как убитый на глазах у многих человек, о смерти которого никак не могли узнать соплеменники, а уж тем более узнать, кто именно в его смерти виноват, появился на Базаре вновь. Что это был именно он, убитый пару месяцев назад, ни у кого сомнений не возникло. Да и сам человек, не открывая шлема на своем скафе прошел весь бар и лишь остановившись возле столика, где сидел обидчик, поднял забрало и произнес:

— Ну что, не ждал?

Тот даже не смог ничего проблеять в ответ, так как времени у него на это и не было: человек извлек длинный кинжал и просто перерезал обидчику горло.

Эдр тогда все видел собственными глазами. Видел, как этого человека убили, видел, как в последствии вернувшийся с того света отомстил обидчику. И именно это воспоминание заставило его моментально похолодеть. Он проглотил ком в горле, посмотрел на экран, на склад, где уже никого, кроме четырех трупов ирдов, не было, затем посмотрел на клавишу.

— Ну же трус! Нажми! — попытался подбодрить он сам себя.

Он лихорадочно искал доводы, почему стоит это сделать. Старался успокоить себя, что человек никак не сможет узнать, что именно он был на смене сегодня и сейчас. Даже сейчас ему не стоило бояться людей — что могут сделать десяток человек против всего гарнизона Базара, плюс экипажей боевых кораблей? Как смогут люди навредить сейчас ему, находящемуся в нескольких километрах от складов?

Этого ему хватило и лапа коснулась клавиши. Взревели базеры тревоги.

Вот только его лихорадочные торги с самим собой сыграли людям на руку. Объяви он тревогу чуть раньше: вполне возможно, людей бы остановили. А так, он подарил им огромную фору.

Самое забавное во всей этой ситуации было то, что угрожавший Эдру человек, был тем самым, кого он так долго искал, чтобы узнать как можно больше о своем любимом напитке. Никакой ошибки быть не могло — Эдр узнал экзокостюм, его цвет, наклейки и модифицированные бронелисты. Тут же пришло осознание того, почему он все это время не видел этого человека — ведь он из Гончих, а значит — Эдемец. Один из тех, кому запрещен вход на Базар.

Эдр продолжать сидеть в своем кресле возле терминала, когда первый взрыв сотряс станцию. Он был необычайно мощным. За ним последовал второй, потом третий.

А затем наступила тишина.

Прервалась она внезапно. Послышался уверенный и спокойный голос. И каждое произнесенное им слово, словно гвоздь вбивалось в голову Эдра. Он был просто в ужасе от того, что услышал.

Лисицкий с удивлением наблюдал, как люди, всего-то несколько минут назад напоминавшие сонных мух, теперь сноровисто, действуя быстро и без всяких проволочек, покидали контейнер и разбегались в разные стороны, перепрыгивая ящики, теряясь в лабиринтах стеллажей и контейнеров. Сам он все еще чувствовал себя паскудно и вряд ли бы смог пробежать хотя бы десяток метров. Оказалось, что он себя недооценивал.

— Что замер? Вперед-вперед! — Дмитрий схватил его за одежду и толкнул вперед. И Лисицкий побежал.

Помимо Дмитрия рядом сопели и бухали тяжелыми подошвами экзоскелетов еще двое бойцов. Причем один был вооружен чем-то тяжелым, вроде пулемета, а второй держал в руках ручной биосканер. Сам Дмитрий вглядывался в экран своего уникома. Запыхивающийся Лисицкий, в руках которого был легкий пистолет-пулемет, даже поразился — как можно успевать отслеживать показания приборов, или тем более тащить на себе такую дуру, какая была у пыхтящего позади всех бойца.

— Тревоги нет. — объявил Дмитрий. — Все охранные системы, если я не ошибаюсь, отключены. Быстрее двигаемся к выходу со склада.