— Опустите оружие. Полиция окружила район. Опустите оружие.

Джо удивленно посмотрела на вертолет. Почему они обращаются к ней…

— Нужно уходить, — рявкнул мужчина в кожаных шмотках. — Быстро.

Джо слышала, что он сказал, но не собиралась убегать от полиции. Она просто объяснит хорошим парням со значками и на вертушке, что она на самом деле не собиралась стрелять в этого мужчину. Она просто хотела отпугнуть его…

Вышеуказанный мужчина в коже встал вплотную к ней. И, значит, дуло ее пистолета уперлось в его грудь.

— Ты должна пойти со мной. — Он снова посмотрел вдоль переулка. — Иначе умрешь…

— Полиция не станет…

— Дело не в полиции.

Когда вертолет начал снижаться, потоки воздуха из-под лопастей создавали вихрь, который едва не сбил ее с ног… и тогда Джо снова ощутила вонь. Детская присыпка или гниющее мясо.

Мужчина схватил ее за руку.

— Ты должна пойти со мной. Ты в опасности.

— Кто ты?

— Нет времени. — Он в последний раз посмотрел налево. — Держи пистолет наготове. Он может тебе понадобиться.

С этими словами он побежал… увлекая ее за собой. У ног не было иного выбора, только перейти на бег. Либо так, либо он просто потащил бы ее. А когда мужчина резко повернул, она сбилась с шага и едва не упала. Рука на предплечье удержала ее, и Джо изо всех сил постаралась вернуть темп.

Краем сознания Джо понимала, что это неправильно. Она убегала от полиции с мужчиной, на которого наставила пистолет.

Из огня да в полымя.

Как-то так…

Бутч уже приближался к лессеру, расстояние между их телами становилось все меньше, словно они оба — бусины на одной нитке. Лессер, казалось, выбился из сил, и как и в случае с сердцем в баке в том торговом центре, это были неожиданно. Ублюдки как правило отличались прыткостью Кролика Энерджайзера и могли продолжать бесконечно.

Бутч расчехлил черный кинжал, не представляя, где находится Зи, они разделились, когда он сиганул за этим ублюдком. Брат, конечно, сумеет за себя постоять, и подмогу уже вызвали. Но он бы предпочел держаться вместе.

Вскоре показался угол, и лессера, когда тот поворачивал, занесло на масле, разлитом на асфальте, он потерял равновесие и полетел вниз. Бутч увидел в этом хорошую возможность. Прыгнув в воздух, он выставил кинжал, целясь лессеру в затылок. Прицел был безупречным. Траектория — совершенной. Попадание…

Ни к черту, потому что лессер чересчур рано потерял баланс и рухнул наземь.

Бутч, пролетая над лессером, грустно проводил взглядом затылок, в который ранее целился… и вспомнил, что говорили о джипах на льду. Полный привод не означал мгновенную остановку на все четыре колеса, и это же было справедливо для почти трехсот фунтового вампира, оказавшегося в воздухе.

Выгнувшись в полете, он сгруппировался и выбросил ноги так, чтобы они послужили носом его пьяного корабля. Маневр не сбавил скорость, но позволял приземлиться на ноги и руки.

По задумке.

Если бы он не в вмазался в брошенный и разобранный на запчасти автомобиль.

Капот заставил его раздвинуть ноги в продольный шпагат, левая нога ушла на север, сбивая эмблему «Крайслер» с решетки радиатора, правая двинулась на юг и застряла под передним спойлером. Мошонка приняла на себя основной удар, превращая его голос в звонкое сопрано, он взял ноту Си на семь тысяч октав выше, чем способен любой мужик, не имеющий отношения к опере.

Когда его «О Соле М-м-мать твою» [17] пронеслось по переулку, лессер вскочил на ноги. Короткое мгновение они тупо смотрели друг на друга. Сложно сказать, кто удивился сильнее, но вскоре стало ясно, кто быстрей включил первую передачу. Спиди Гонщик со своим падением в нужный момент не стал отсиживаться на месте. Он рванул мимо Бутча, рассевшегося на капоте.

Застонав, Бутч хирургически соскреб яйца с машины и снова бросился за лессером. От боли скручивало желудок и слезились глаза, и приходилось ставить ноги колесом, словно ковбою, что провел верхом три года и только слез с лошади. Но он быстро приноровился, сама мысль, что этот лессер мог оказаться последним, заставила его перебирать ногами быстрее, чем нравилось его промежности.

С другой стороны, судя по ощущениям внизу? Ему предпочтительней лежать на диване, примотав пачку замороженной фасоли к яичкам.

Еще один угол, и на одной силе воли он снова начал сокращать расстояние. В этот раз он не станет рисковать детородными органами. Когда добыча оказалась в зоне видимости, Бутч решил отказаться от фокусов из «Матрицы». Он просто нагнал его, оказываясь настолько близко, что тлетворная вонь била прямо в нос, а пыхтенье лессера звучало также громко, как и биение собственной крови в ушах.