— Проверишь, что там? Сегодня ночью мне хочется следить за дорогой. Черт его знает, что будет дальше.

Бутч схватил «Самсунг» и ввел пароль своего соседа. Когда экран ожил, он открыл сообщение. И от увиденного захотелось засунуть куда-нибудь мобилу.

Выбросить чертов смартфон в окно — тоже заманчивая идеей.

Все шло так хорошо. Неужели они не могут передохнуть хотя бы минуту…

— Что там? — Ви оглянулся. — Что-то не так?

Бутч сел на пассажирском сидении чуть выше.

— Хм… здесь… это… давай открою. Это ссылка.

— От кого?

Да-а, я бы отложил это удовольствие, подумал Бутч. Он не хотел лишний раз произносить имя «Лэсситер»…

— Какого… долбаного… хрена… — выдохнул он.

Нога Ви ушла с педали газа, и фургон скорой помощи, за которым они следовали, уехал далеко вперед.

— Что?!

Бутч покачал головой и перезапустил видео.

— Это Курт Шиллинг.

Вишес подскочил так сильно, что чуть не сломал себе шею.

— Тот самый Курт Шиллинг?

— ТотсамыйКуртШиллинг. — Тот самый, из бостонского «Рэд Сокс», праворукий питчер, что вывел команду на ее первый за восемьдесят шесть лет чемпионат мира, наконец сломив Проклятие Бамбино после мучительной засухи. — Чертов Курт Шиллинг!

— Что он делает на моем телефоне!

— Мне почем знать!

Ладно, хорошо. Вполне возможно, что они ведут себя как десятилетние пацаны.

Но это был ТотСамыйКуртШиллинг.

— Включай! Включай! Включай его…

— Включаю! Да включаю я!

Ви повернул руль Ауди вправо и ударил по тормозам, останавливая машину на обочине. Затем они оба стукнулись головами, наклоняясь к экрану.

Курт Шиллинг — ТотСамыйКуртШиллинг — смотрел в камеру и, казалось, немного растерялся, когда начал говорить.

— Ну, дубль два. Но ладно, я в деле. Эм… Вишес?

Потом бормотание:

— Имя у тебя убойное…

Затем голос зазвучал более привычно:

— Это от твоего хорошего друга, Лэсситера. Он хотел, чтоб ты знал: он действительно сожалеет о том, что ему пришлось сделать. Все для твоего же блага, и ты это знаешь, но он, наверное, мог обстряпать все лучше.

Снова бормотание: — Надеюсь, здесь не замешана женщина.

Затем нормально: — В любом случае, он хочет, чтобы ты знал, что он чертовски уважает тебя, и он просил поздравить тебя с исторической победой. Вы со своим соседом спасли всех причастных, и он обещает, что он всегда будет рядом с вами обоими.

Бормотание: — Похоже, он хороший парень.

Нормальный голос: — О, и он говорит мне, что ты и твой сосед Бутч не просто смотрите это сообщение вместе, а что вы двое — матерые фанаты «Рэд Сокс». Вперед, «Сокс»!

Шиллинг обернулся и повертел что-то позади себя.

— И еще кое-что. Он даже доплатил за это. Парень сказал, что для вас это очень важно.

Из динамика донесся звук струн и валторны, который невозможно было не узнать.

Затем известный голос Нила Даймонда запел:

— С чего это началось, не могу и вспомнить…

Гимн «Рэд Сокс». Песня, которую каждый поклонник «Сокс» знал наизусть. Слова, что возвращали тебя в твою первую игру на стадионе «Фэнуэй», напоминая о хот-догах и солнечных бликах на лице, когда ты болеешь за свою команду и молишься о том, чтобы, возможно, в этом году, после стольких лет, после стольких битв, после того, как целое поколение поклонников было лишено побед, вот сейчас это произойдет, и твоя вера, надежда и преданность будут вознаграждены.

Долгожданной победой.

— Охренеть, — выдохнул Бутч.

— Черт возьми, — пробормотал Ви.

— …это было весной, — продолжал Даймонд, — потом весна перетекла в лето…

Когда закапали слезы, беспорядочные, долбаные, слава-Богу-что-мы-тут-одни-в-темноте слезы, Ви схватил Бутча за руку… или, может, все было наоборот.

И затем они втроем, включая ТогоСамогоКуртаШиллинга, запели во всю глотку:

— Мииииииилая Керолаааааайн…

После победы — неожиданной, ожесточенной и добытой ценой огромных усилий — Бутч вцепился в своего самого лучшего друга и спел ту самую песню, которая смогла пробить его броню и обнажить сердце ребенка, что до сих пор билось в груди взрослого мужчины.

Этого чертового ангела было так трудно ненавидеть, невероятно тяжело.

— …протяяяяяянутые рууууууки, коснииииись мееееееня, я коснууууусь тееееебя…