Шрифт:
– Какой график? Показатели стабильности?
О чем шла речь?
Сложно было понимать, когда продолжаешь хотеть продолжения.
– Передавай… Вижу… Мне нужно обработать сигнал.
Я словила другой сигнал – звук расстегиваемого ремня, следом ширинки. А после в мой лобок уткнулось то, что утыкалось в меня той ночью, и утыкалось нагло. Взгляд вниз… Черт, когда парень красив – это полбеды. Когда у красивого парня достойный размер, форма и толщина – это совсем сложно. Все, пусть делает что хочет…
Головка гладилась о мою промежность туда-сюда, словно расстегивала невидимый замок, скользила, рассказывая, как хорошо скоро будет. Крей греховный, настойчивый, чертовски вкусный. Я стою у стены со спущенными трусиками, чужой мужчина уже практически во мне, и нет лучшего места во вселенной…
– Да. Вижу. Шанс на исправление большой, проведи через очистку.
Вопрос на том конце.
– Да, после отпусти.
Толчок внутрь – раздвинутые головкой складки. Оргазм рецепторов. Началось, нужно еще…
Я дам этому парню еще и еще просто потому, что секс с Итаном в последнее время напоминал жевание едва прожаренного безвкусного блина. Здесь, с Креем, этот блин был прожарен идеально, полит кленовым сиропом, посыпан сахарной пудрой и обсыпан орешками. Я специально не кладу руки на мужские плечи, я цепляюсь ладонями за деревянные панели – так беззащитнее, так я не показываю, что уже по полной нырнула в дурман.
– Да, все графики посмотрел…
Когда он успел? Где?
Моя катушка отключена, весь ток ушел вниз. В меня входили с каждым толчком все глубже, все основательнее – скользкость такая, что сопротивление отключено. Весь центр вселенной ухнул вниз, туда, где меня надевал на себя хороший член, казавшийся для сдвинутых бедер толще бревна.
Еще глубже, чуть быстрее…
Когда мне в рот погрузился мужской дразнящий палец, я его укусила.
В тот же момент Крей произнес:
– Договорим позже…
Куда-то к черту отправился телефон, и туда же гарнитура с уха.
А дальше меня расплющили. Наконец-то. Просто стена. И тебя просто делают возле нее так, что остальной мир растворен, не существует. Теперь существуют только наглые руки и наглые губы; внизу уже раскалено до предела. Оказывается, можно так заниматься сексом – без тормозов, без комплексов. Можно стонать, обвиваться, надеваться, дрожать, просить еще тряской собственных нервов.
Крей трахался лучше, чем водил. Может, водил он тоже запредельно, теперь это было неважно…
Я никогда не заканчивала так громко, так хрипло, так отчаянно, будто это последняя минута моей жизни, а за ней лишь сияющая пустота. Он излился в меня, став неприлично большим, став бескомпромиссно твердым.
И лишь спустя минуту (или вечность?) пробралась, как сквозь вату мысль: «Хорошо, что я на таблетках…»
(Lewis Blissett – Sick Thoughts)
Душ отрезвляет. И иногда смывает романтику. Хотя смыть с меня воспоминания о том, что случилось, не сможет уже никакой «пятновыводитель». Никогда.
Одно было ясно наверняка – чем больше времени я проведу рядом с этим искусителем, тем меньше вероятность, что когда-либо вытравлю из себя его запах.
Он хотел сделать это еще раз?
Он сделал.
А я… Я действительно за себя не отвечаю рядом с ним, и никакой алкоголь не нужен.
Глухая ночь, чужой дом посреди леса. И страшит не человек рядом, но отсутствие во мне перед ним барьеров.
– Отвезешь меня домой?
Я снова одета; только тело до сих пор горит, а между ног, наверное, будет влажно до второго пришествия.
– Нет.
Спокойный ответ, даже не прохладный.
Черт… Сама? Но я не могу сама, я не знаю адрес. Да и навряд ли сюда доберется такси.
– Ты останешься до утра.
Я не хотела. Я хотела. Я не знала, чего я хотела – наверное, подышать.
Чужая самоуверенность хороша, когда ее желания не идут вразрез с твоими собственными.
– Послушай… давай разойдемся.
Мне снова требовалось время… что-то обдумать.
– Мы разойдемся утром. Ненадолго.
Отличная ловушка. Я сама поехала с ним «куда угодно».
– Ты получил, что хотел.
Взгляд теплый. И совсем чуть-чуть бетона где-то в глубине.
– Я хочу тебя узнать. Настоящую, не маску.
– Нет.
– Твое тело расслабляется рядом со мной быстрее, чем твой разум.
Когда Крей приблизился, вырваться я попыталась моментально. Не бывает красивых мужчин без изъянов, не бывает умных людей без тараканов. Мне требовалось… пространство.
– Обними меня.
Такой же приказ, как когда-то «поцелуй меня».
«Притворись, что любишь меня…» – эта фраза мне до сих пор помнилась.