За три дня улучшение моего состояния было настолько разительным, что я решил сманить массажиста в Москву и сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться. Что ему тут прозябать, а в первопрестольной я клиентуру обеспечу, за моими новациями публика следит и вполне следует, вон, почти каждый инженер теперь френч носит и сумку-портфель через плечо. Тем более, что Цзюнмин владел и термопунктурой, и иглоукалыванием, только вот я на иголки не отважился, памятуя о стерильности. Зато я поразил его знанием таких слов, как тайцзицюань и цигун, чем привел в полный восторг.

На четвертый день я уже был вполне в форме и отъедался под неодобрение китайца, имевшего радикально иные воззрения на диету. Но вот уж хрен, миска риса с соевым соусом хороша как экзотика изредка, а так у нас сродное питание совсем другое. Компанию мне за обедом составлял Вася, еще один из “буров”, Степан — тот самый, совершивший хадж из Танзании через Иерусалим — уже был на Сахалине и устраивал там артель. Назавтра должен был прибыть пароход с нашими “сеялками” и двумя сопровождающими, а еще через день Медведник, как обещала телеграмма из Гонконга, и вся группа будет в сборе.

Вопреки ожиданиям, сельхозинвентарь растаможили влет, ушлый Вася заранее разузнал, кому и сколько нужно дать на лапу, и тут же отправили на остров. А мы, чтобы не плодить лишних сущностей, собрались тесным кругом впятером в отдельном кабинете трактира — все знали меня лично и прятаться нужды не было. На хрустящей скатерти выстроились неведомые в центральной России трепанги с жареным луком, морские гребешки, крупные местные креветки-медведки, ну и более знакомые закуски под белое вино.

— Первая часть операции проделана успешно, с чем вас и поздравляю.

Ребята радостно чокнулись, но я поспешил малость их обломать, впереди была более трудная задача — подготовка расчетов и уж совсем сложная третья — устроить японцам на острове небо с овчинку…

— Хорошо, со ссыльными понятно, пулеметы там будут через неделю, инструктора к ним приедут через полгода, патроны будут возить американские шхуны, а что с винтовками?

— Те же шхуны возят винчестеры чукчам и эскимосам, будет и на вашу долю.

— А стрелковые инструктора? — Медведник, судя по всему, собирался выжать из меня как можно больше ништяков и был в этом прав.

— Тут сложнее, но есть одна мысль. Сумеете поладить с действующими офицерами?

— Хм… Ну, если других нет, то попробуем. В конце концов, в Трансваале добровольцы из офицеров были.

— А зачем вообще ввязываться в это дело? Что нам даст Сахалин? Даже если японцы его захватят — дальний угол, никому не интересный, — вдруг спросил Вася.

Я подавил в себе раздражение и терпеливо начал объяснять.

— Сахалин самое беззащитное российское владение, японцы рано или поздно высадят туда десант. Тем более, что далеко плыть не надо. А захваченная чужая территория очень сильно укрепляет позиции на переговорах, потому взяв Сахалин, японцы выторгуют и Корею, и Маньчжурию.

— Ну случится война с Японией, ну проиграет Россия, нам же только лучше — недовольство царем, генералами, волнения, народ поднимется на борьбу… — Вася упрямо гнул свою линию.

— Возможно, что проиграет. И само собой, народ поднимется. Только для такой борьбы у нас пока ни сил, ни средств, поэтому будем тренироваться на задаче поменьше. И еще — нам это может дать небольшой тактический выигрыш, но стратегически мы очень крупно проиграем, нам в будущей России нужен полностью функционирующий, а не заткнутый японцами Транссиб.

— А что мы можем? Пусть вон армия Сахалин обороняет, — продолжал упираться Шешминцев.

— На армию у меня надежды нет. Точнее, нет надежды на командование — как только им перережут связь с окружающим миром, они наверняка сдадутся.

— То есть вы хотите устроить там партизанскую войну, как это было в Трансваале?

— Именно, — объяснял я в основном Васе, поскольку с ребятами говорил еще в Америке, а с Медведником еще во Франции.

— Хорошо, развернем артели, будем ходите в тайгу или куда там хоть за шишками, хоть еще за чем, наметим схроны, места для стоянок, прикинем, кого можно подключить из местных, — Егор как-то очень по-деловому воспринял задачу и теперь старался уяснить ее со всех сторон.

— Ну, не мне тебя учить. Там сейчас порядка двухсот-трехсот ссыльных, преимущественно боевики и бомбисты. Есть русское население, есть аборигены — айны, они сильно не любят японцев.

— А если местные не захотят? — снова вскинулся Вася.

— Японцы прижмут хвост — сами придут, — коротко объяснил я. — Им там стесняться некого. Они цивилизованность изображают для европейцев, а с корейцами, айнами и китайцами обращаются хуже, чем со скотом. Полагаю, что на Сахалине будет то же самое. — я помолчал немного и продолжил, — Но самое главное в ваших действиях — информация.