— С вашего позволения, я подожду, — произнесла я и подошла к окну в самом конце его закутка.

С высоты птичьего полёта космодром, как и прежде, казался огромным листом белой жести, расчерченным разноцветными красками, в маленьких клетках которого поблескивали каплями металла звездолёты. Давно знакомая и любимая картина вдруг навеяла на меня тоску.

Может, не нужно было сразу идти к командиру подразделения. Зашла б сначала в кадровую службу, осведомилась насчёт вакансий, а то, получается, ставлю на былую славу. Громов когда-то был моим подчинённым, я не раз прикрывала его после его «художеств», но всё равно взысканий у него почему-то всегда было столько же, сколько наград. Что я ему скажу? «А помнишь…» Глупо.

— Командор, — раздался сзади приглушённый голос лейтенанта, — к вам командор высшего класса Северова.

Я обернулась. Парень вытянулся, глупо улыбаясь.

— Простите, я вас не сразу узнал.

— Ничего, — кивнула я. — Мне следовало представиться.

Дверь за его спиной распахнулась, и на пороге возник Громов. Он ничуть не изменился, высокий, черноволосый, в красно-синей форме «Знака огня». И под глазами всё те же тени от вечного недосыпания. Валера белозубо улыбался, и его чёрные глаза прямо-таки светились от счастья.

— Заходите, — крикнул он, махнув рукой. — Я сто лет вас не видел! Егор, сообрази чего-нибудь…

— Чего? — опешил лейтенант.

— Кофе будет достаточно, — великодушно сообщила я.

Спустя две минуты мы сидели на диване, возле которого на журнальном столике стояли спартанского вида белые кофейные чашки и такой же кофейник.

— Я сменил обстановку, — кивнул Громов, разливая кофе, в то время как я осматривалась по сторонам.

Всё вокруг было демократичного тёпло-бежевого цвета, мебель из светлого дерева и золотистой кожи.

— Уютно, — кивнула я.

— Я удивлён, что вы зашли, командор, — признался он, подавая мне чашку. — Я знаю, что вы уже несколько лет, как вернулись на Землю, слышал про ваши лекции, даже снимал своих гавриков с полётов и в приказном порядке откомандировывал, что б послушали. Но сам так времени и не выбрал. И вы не заходили.

— Ну, я бывала здесь, на «Эдельвейсе».

— Слышал. Они вас даже катали.

— Да. Именно, катали.

Громов внимательно посмотрел на меня.

— Знаете, командир, я верю в звёздную дружбу, но не верю, что вы зашли ко мне по старой памяти поболтать.

— Я отрываю тебя от дел?

— Нет, — мотнул головой он. — Мои дела подождут, и я с удовольствием с вами поговорю, расскажу, как замечательно работают ваши сыновья, мы вспомним прошлое. Но что-то мне подсказывает, что не это цель вашего визита. Я могу чем-то помочь?

Я отпила кофе и взглянула на него. Он выжидающе смотрел на меня. Громов никогда не любил церемоний, и сразу брать быка за рога было его жизненным кредо. Именно поэтому он был одним из лучших. И ещё потому, что он всегда был надёжен, на него можно положиться во всём.

— Можешь, Валера, — кивнула я. — Я хочу вернуться во флот.

Он опустил взгляд, и я заметила, как напряглись и задрожали его ноздри. Я готова была выслушать вежливый отказ. Я была настолько рада его видеть, просто видеть, что даже вежливое: «Боюсь, что ничем не смогу помочь, но буду иметь в виду», не обескуражило бы меня.

Но он снова взглянул на меня упрямо и слегка обиженно:

— Подразделение я не отдам. Вы не знаете, какой крови оно мне стоило.

Я рассмеялась. Бедный Валера! Он просто не мог себе представить, что я могу вернуться во флот и не на своё место, то есть не мог себе представить меня кем-то кроме командира подразделения и «Эдельвейса».

— Ты не понял. Я вовсе не претендую на твоё кресло. Я в своё время в нём до одури насиделась. Как и не собираюсь выгонять с капитанского мостика «Эдельвейса» своего сына. Вы оба на своих местах, а мне нужно своё. Поэтому я и пришла к тебе за помощью. Дай мне звездолёт, Валера. Всё равно, какой, хоть патрульный катер.

— Меня подвергнут остракизму, если я дам вам катер, — успокоился он. — К тому же это было бы глупо и нерационально. Вам нужен большой звездолёт, — он задумчиво посмотрел в окно. — Понимаете, Дарья Ивановна, статус ваш не позволит мне дать вам всего лишь катер, — проговорил он и встал. — И вообще я не представляю, как я буду вами командовать. Для меня вы — командир.

Я поморщилась.

— Сказал бы прямо, что у тебя нет командирской вакансии.

— Вакансия есть, — устало и печально вздохнул он. — Отличный корабль, чудесный экипаж…

— А что с командиром этого отличного корабля?

Громов стоял, опустив голову, а потом обернулся и по-детски пожаловался полушёпотом:

— У меня забирают Лейда.

— То есть как? — вскинулась я.

Джон летал дольше меня. Его «Спарта» всегда была одним из самых лучших и самых надёжных кораблей подразделения. Лейд когда-то был моим заместителем, и на него я всегда могла оставить подразделение без всяких тревог и сомнений. Чёрт, представить поисковый флот без Лейда, надёжного, спокойного и исполнительного Джона Лейда? Он же величина постоянная!