— Д-да… А?

— Отойдем, говорю.

— П-прости, Господин… Герд, — залепетала Ройс в облике Торпс, когда рядом не оказалось посторонних ушей. А спустя еще некоторое время заикания, наделив его нотками фатализма, продолжила. — Я… я… не знаю, как так вышло… Я готова принять любое наказание, Гос…

— Да ну какое наказание, малышка? Скажешь тоже, — ободряюще приобняв за плечи понурившуюся «малышку», что почти на голову выше меня, принялся я проникновенно вещать. — Ну подумаешь, бросила умирать того, кому обязана жизнью и новой судьбой, и кого считала своим Господином, даже не дождавшись пока тот придет в себя, дабы узнать насколько всё плохо. Не переживай. Бывает. В конце концов, дарами нужно пользоваться, а не хранить на пыльной полке. Я не сержусь(сияя улыбкой)… рабыня. А теперь ступай.

Последнее я поведал с паузой, в момент которой моя успокаивающая, добрая и где-то даже обнадеживающая улыбка преобразилась в холодную, дежурную и высокомерную, отчетливо демонстрирующую теперь уже окончательный статус девушки в моих глазах.

Я конечно осознаю, что кроме меня в этой ситуации с моими дезертировавшими миньонами никто не виноват. В конце концов, я же добился лояльности девочек не какой-нибудь ментальной магией с порабощением или чем-то подобным, дающим стопроцентную гарантию, а тупо промывкой мозгов, то есть довольно косвенными, так сказать, методами, по сути поломав их здоровые личности и превратив в некие механизмы, пусть и био-, при этом не самые надежные, и как видно, иногда конфликтующие своими всплывающими противоречиями в… пусть будет, настройках. Ведь после проделанных изменений всё еще необходимо наблюдение и внесение периодических поправок и корректив, призванных наращивать отказоустойчивость и надежность установок. Поэтому ожидать от таких вот, далеко теперь не обычных людей типичных им, простых, понятных и главное привычных реакций на события — пожалуй, не стоит.

Так что то обстоятельство, что вроде как до гроба верные мне девочки, чуть только возникла нештатная ситуация, можно сказать форс-мажор, и я оказался офлайн, не имея возможности подкорректировать установки, ну а они взяли и спетляли — это ни что иное как мой недосмотр и ошибка… программирования, что ли, а никак не их предательство или ненадежность. Точнее тут сам механизм подчинения не надежен, поэтому на будущее, конечно следует доработать алгоритм, но всё же не стоит возлагать на него чрезмерные надежды и всё-таки быть готовым к периодическим сбоям, разумеется способствующим выявлению уязвимостей и их устранению впредь, пусть и чреватым малоприятными неожиданностями. Мда.

Но как бы то ни было, я всё равно уже более не смогу позиционировать, подчиненных таким вот образом людей, по старому и без оглядки доверять им. А может… может даже, со временем конечно, но отдалюсь и дам девочкам свободу. Но не сейчас. Рано.

Так, а вон и Лузин явилась. С противоположной стороны площади приближалась Крольц, к слову, с таким же орденом, как и у Торпс.

Вольской тогда навесили «Дружбу народов» сразу 3-й степени, в виде такой себе рубиновой розочки, оплетенной изумрудными шипастыми ветвями, на золотой основе, и который носят на нашейной ленте. Торпс и Крольц получили по «Незабудке» 4-й степени, которая и по статуту пониже будет, и степень самая младшая, поэтому и её орденский знак в виде собственно незабудки из соответствующего цвета каких-то драгоценных камней на серебряной основе носят в петлице, как и мою медаль, тоже серебряную к слову, в виде дубового листочка размером, как треть одноименной медали из моего мира.

Тут вообще награды совсем малюсенькие, а последующие степени не предполагают ношения предыдущих, при том, что на шею можно нацепить лишь самый старший орден, пусть и сразу на нескольких вычурно сплетенных орденских лентах. Медали же, будь они не ладны, до получения первого ордена награжденный обязан носить на любой не полевой форме не в виде ленточек, как я — смутьян такой, а в натуральном виде. Но бесит меня эта распроклятая висюлька, блин. Особенно после моей такой же еще с Земли за… не важно короче, и этот вот здешний индикатор проныры и приспособленца, разумеется таковым ом однозначно будет воспринят окружающими на фоне наград прочих участниц рейда, уж такое чувство юмора оказалось у наградившего, так вот, эта хрень меня не то чтобы доводит до бешенства, но негодование вызывает ощутимое. Но вообще не носить эту хрень я не могу. Преступление. Давать законный повод, тем же Серым обрести на меня рычаг давления, или вступать в войну со всей империей — я пока не желаю.

Так что поиносим. Пока.

Хотя сам не пойму, чего так заморачиваюсь насчет этих побрякушек, являясь по сути тем, кто миры, блин, способен порабощать! Пусть и не горю желанием и навряд ли когда-либо стану… эм, в обозримом будущем, пожалуй. Всё же: уметь, желать, делать и быть вынужденным сделать — разные вещи.

Так, а вон и Ровская вышла к народу. ИО ПА, как ни как, речугу небось сейчас начнет задвигать.

Лирон, к слову, после практики сияет двумя новыми наградами. Помимо «Незабудки» 3-й степени, то есть уже золотой и на шее, 2-я степень делается из платины, 1-я — еще и с брюликами, так вот, помимо упомянутого ордена за рейд, не известно за какие заслуги на эфесе меча у Ровской появилась еще и «Хризантема» 4-степени — довольно почетный орден, исключительно боевой.

О, увидела меня! А чего так бледнеть? Я ж не страшный. Улыбнусь-ка ей. Ой, перестарался. Медноволосая аж пошатнулась. Ну ничего, гнобить я её не стану, в конце концов она не моя рабыня, а лишь вроде как… временный попутчик, ситуационный союзник. Соратницей ей теперь уж не быть. Мда.

— Герд, ты всё же вернулся, — прижались ко мне сзади, сразу после едва слышного и выданного с таким облегчением возгласа, что я наверное даже поверил бы и поддался на это вот всё, ответив взаимностью, если бы не глянул украдкой на душу рыжей Иви.

Нет, там я не обнаружил чего-то такого, от чего волосы должны были бы встать дыбом. Но вместо до невозможности милой, иногда очаровательно неуклюжей, а порой и невероятно приставучей, от чего нереально забавной рыжульки, я увидел идеального как минимум монарха, и уж никак не ту, с которой можно идти рядом по жизни не будучи её сиюминутной хотелкой, не являясь для той, что не привыкла себе ни в чем отказывать, эдакой, во что бы то ни стало, так нужной именно здесь и сейчас новой игрушкой, со сроком эксплуатации, так сказать, зависящим от твоей неординарности и разумеется полезности делу, ради которого, к слову, если уж она задастся целью, то наступит на горло не то что кому-то, но и себе. Невозможно быть рядом с такой. Только ПОД ней. В лучшем случае подле.