– Бедная герцогиня, – сказала Амалия, со скорбным видом качая головой. – Надеюсь, у нее немного взяли?

– Если бы, госпожа баронесса… – улыбнулся Готье. – Но в том-то и дело, что вор забрал знаменитые драгоценности Лотреамонов, фамильные вещи, которые стоят целое состояние.

– Ну надо же! – посочувствовала Амалия. – Я помню, на балу на ней было такое красивое ожерелье с топазами… Неужели его тоже взяли?

Франсуа так и распирал смех. Кому-кому, а Амалии это было точно известно, потому что знаменитое ожерелье находилось в ящике стола, всего лишь на расстоянии вытянутой руки от доблестного инспектора Готье. Но так уж устроены ищейки – видят все, кроме того, что находится у них прямо под носом.

– К сожалению, – отозвался Готье, – ожерелье тоже пропало. Так же, как и браслет с сапфирами, и бриллиантовое кольцо, подаренное герцогом де Лотреамоном.

– Ужасно! – с мученическим видом промолвила Амалия. – Я надеюсь, месье Готье, вы поймаете негодяев, которые не постеснялись обворовать бедную женщину.

– Я тоже надеюсь, госпожа баронесса, – серьезно ответил молодой полицейский, целуя протянутую ему руку. – До свидания. Простите, что зря побеспокоил вас.

– Ну, что вы, месье, – отозвалась Амалия. – Пойдемте, я провожу вас.

Когда она, выпроводив полицейского, вернулась в гостиную, Франсуа с обескураженным видом сидел на диване, глядя на стол.

– Фи, сударь, – с легкой укоризной промолвила Амалия. – С вашей стороны это просто непростительно.

– Что именно, мадам? – пролепетал вор.

– Я так и знала, что стоит мне отвернуться, как вы первым делом полезете в стол, – продолжала Амалия. – Неужели вы думаете, что я настолько глупа, что не предусмотрела подобную возможность? Пока вы внизу беседовали с инспектором, я, разумеется, успела перепрятать драгоценности в надежное место.

Франсуа развел руками. Он был так поражен, что у него просто не было слов.

– И все же мои условия остаются в силе, – заявила Амалия. – Ступайте, господин дворецкий.

Франсуа поднялся с места.

– Значит, я должен назначить встречу от вашего имени? – пробормотал он.

– Да. Только учтите, Франсуа: не пытайтесь меня обмануть. Если вы приведете ко мне не принца воров, а кого-то другого, я пойму это. – Глаза Амалии полыхнули огнем. – И тогда, милый мой, вам несдобровать. Зарубите себе на носу!

– Пожалуйста, не сердитесь, – почти умоляюще попросил Франсуа. – Я сделаю все, что вы хотите, мадам, клянусь!

– В самом деле? – Амалия улыбнулась. – Ну, тогда идите, Франсуа, чего вы ждете?

Примерно через два часа после данного разговора молодой человек с плутовскими глазами и кудрявыми волосами вошел в кабак «Полосатый осел», где обретались разные подозрительные личности, и высказал довольно странное пожелание придушить попугая, что на языке воров означало «выпить абсента». Хмуро глянув на посетителя из-под насупленных мохнатых бровей, кабатчик налил ему в бокал зеленую жидкость. Улучив момент, когда никого поблизости не было, Франсуа перегнулся к хозяину через стойку.

– Папаша Мерль, есть разговор. Срочный.

Папаша Мерль насупился еще больше, зыркнул глазками по маленькому прокопченному помещению, в котором в тот час толкалось всего пять-шесть человек, достал из кармана папиросу и не спеша, вразвалочку подошел к окну. Вскоре к нему присоединился и Франсуа. Двое мужчин задымили, выжидательно поглядывая друг на друга.

– В чем дело, Франсуа? – наконец не выдержал папаша Мерль. – Надеюсь, ты не остудил [7] кого-нибудь? Это на тебя вроде непохоже!

– Да нет, со мной все в порядке, – отмахнулся Франсуа. – Слушай, Мерль… Вот я помню, мы как-то с тобой выпивали, и ты предложил мне перестать работать одному, а пойти на заработки к принцу…

Казалось, крошечные глазки кабатчика стали еще меньше. Он сощурился и, размахнувшись, швырнул папиросу в открытое окно.

– А ты что, Франсуа, уже передумал? – желчно осведомился он. – Помнится, ты тогда сказал мне, что предпочитаешь ни от кого не зависеть.

– Послушай, Мерль, – Франсуа придвинулся ближе. – Ты бы не мог устроить мне встречу с принцем? Очень нужно, дружище. Просто позарез!

Мерль пристально посмотрел на молодого вора.

– Зачем он тебе, Франсуа? – с расстановкой спросил кабатчик. – Я же знаю тебя, ты и в самом деле пташка одиночная…

– Вообще-то это не совсем мне нужно, – нерешительно ответил Франсуа, – а скорее женщине, чью собственность он забрал. Она хочет вернуть ее обратно.

– Вот оно что! – Кабатчик заулыбался. – А что он у нее отнял? Не невинность, часом?

– Да брось ты, Мерль! – рассердился Франсуа. – Тут дело серьезное. Она хотела, чтобы ему передали вот что… – Он придвинулся к кабатчику вплотную и что-то зашептал ему на ухо.