— Нашему жеребцу вечно все мало, правда? — с увлечением продолжала Алис. — Представляешь, когда он сегодня на рассвете возвращался в замок, то подрался с одним из рыцарей, а потом взял меня прямо в коридоре, на полу.

— Я тебе не верю, — пробормотала Кейдре, однако ее смутило то, что описываемые Алис поступки вполне соответствовали крутому нраву Рольфа де Варенна. Неужели ему действительно показалось мало даже после того, что они вытворяли на сеновале?

— Что, не нравится? По-твоему, норманн спит исключительно с тобой? Да он в жизни не был верен ни одной женщине — а уж тем более какой-то шлюхе!

Кейдре отлично понимала, что Алис нарочно старается ужалить как можно больнее, но правда ранила ее в самое сердце, и ей стоило большого труда довести задуманное объяснение до конца.

— Я сделалась его любовницей не по своей воле. Ты слишком хорошо знаешь меня, Алис: никогда в жизни я не стала бы связываться с проклятым норманном. Он наш заклятый враг, он отнял Эльфгар у Эда!

— Он взял тебя силой? — Алис напустила на себя надменный вид, однако алчно вспыхнувший взор выдавал снедавшее ее извращенное любопытство.

— Да.

— Ты врешь! — взвизгнула Алис. — У Мэри в деревне живет деверь, и он видел, как вы кувыркались в саду! Ты набросилась на него сама! Лживая шлюха!

Кейдре бросало то в жар, то в холод. Неужели их действительно кто-то застукал? Боже, какой стыд!

— Не знаю, что он мог увидеть, — пролепетала она, чувтствуя, как почва ускользает у нее из-под ног. Что тут скажешь? Как теперь объяснишься с Алис? — Наверное… наверное, тогда с норманном был кто-то другой!

— Врешь, врешь, врешь! Лживая шлюха! — визжала Алис, потрясая в воздухе кулаками. — Ты упивалась этим, потому что уродилась такой же шлюхой, как твоя мать! Шлюхино отродье, проклятое шлюхино отродье!

— Неправда! — Град несправедливых упреков вывел Кейдре из себя. — Эд уговорил меня стать его любовницей. Он хотел, чтобы я сошлась с ним. Это был мой долг!

На миг в кабинете стало тихо. Кейдре содрогнулась от ужаса при виде злорадной гримасы на лице сестры. И кто тянул ее за язык?

— Ты спишь с ним, чтобы шпионить? — выдохнула Алис.

— Нет, что ты, вовсе нет! — поспешно затараторила Кейдре. — Просто ради того, чтобы он не застал меня врасплох. Норманн в жизни не выболтает любовнице важную тайну — он слишком осторожен.

Алис медленно оправлялась от шока. Она не верила в такую удачу. Неужели Кейдре выложила ей всю правду? Ее сестра сама призналась, что использует любовника ради того, чтобы шпионить в пользу братьев!

— Я не надеюсь получить от тебя прощение, — прошептала Кейдре, думая только об одном: как бы поскорее убраться из комнаты Алис. — Просто мне хотелось объяснить свои поступки. Он действительно взял меня силой, и у меня действительно не было выбора! — Видя, что Алис молчит, Кейдре опрометью выскочила в коридор.

Эта дура действительно считает себя виноватой! Алис радостно потерла руки. Ей не терпелось огорошить своего муженька радостной вестью: приглянувшаяся ему шлюха водит его за нос, чтобы удобнее было за ним шпионить!

— Кейдре, мне пора.

— Как, уже? Но еще совсем рано! — Они лежали на сеновале, крепко обнявшись, все еще разгоряченные и потные после любовных игр. — В чем дело?

— Ужасно не хочется расставаться, но ничего не поделаешь — на рассвете мы отправляемся в Йорк.

— В Йорк? На рассвете?

Он уже потянулся за одеждой.

— Это надолго? — Кейдре охватило разочарование. — Когда ты вернешься?

— Будешь без меня скучать?

— Это слишком неожиданно, — с тревогой произнесла она. — А вдруг Гай вернется раньше тебя?

— Не исключено, — спокойно подтвердил Рольф и вытер прозрачную слезинку с ее щеки. — Не надо плакать, милая. Когда я вернусь, у нас будет множество новых свиданий!

Она действительно плачет? Неужели ее так трогает предстоящая разлука? После неудачного объяснения с Алис Кейдре все еще чувствовала себя растерянной. Черт бы побрал этого Эда с его хитроумными планами! Впрочем, может, оно и к лучшему — пусть норманн уедет, пока Алис не успела все ему рассказать.

— Возьми меня с собой! — взмолилась она, судорожно сжав его руки.

— Не могу. — Рольф хотел подняться, но Кейдре не отпускала, и ему пришлось вернуться на охапку сена.

Она отлично сознавала, какую власть имеет над рыцарем вид ее обнаженного тела. С нарочитой томностью Кейдре обхватила ногами его ногу и прижалась к Рольфу так, что у него потемнело в глазах от желания.

— Возьми меня с собой, — шептала она. — Мы так мало были вместе…

— Кейдре…

— Мой муж наверняка вернется раньше тебя. Я не успела тебе сказать, но Гай больше не боится моего сглаза — он сам в этом признался. Теперь он считает, что я добрая ведьма, и если ему захочется переспать со мной, я не смогу удержать его одними угрозами. Ну пожалуйста!.. — Ей даже удалось довольно жалобно всхлипнуть.