— Вы забыли надеть туфли, — мягко заметил он. Кэролайн замерла: голос у него звучал совсем так же, как у Николаса. — Пойдите наденьте туфли, а я подожду.

Она покачала головой.

— Вас не просили ничего мне передать?

— Перед отъездом я не виделся с Николасом. Он на передовой, а я не покидал Петербурга. Полагаю, брат даже не знал, что я там, поскольку из Лондона мы уезжали не вместе.

— Понятно. — Кэролайн испытала облегчение. Но старалась набраться храбрости, чтобы исполнить задуманное.

— Мисс Браун? — окликнул ее Алекс. — Не застегнуть ли вам платье? — Его глаза смеялись.

Кэролайн только теперь заметила, что шаль сдвинулась.

— Я обычно не так рассеянна, — прошептала она, кутаясь в шаль, — Я очень огорчена. Судя по письму, Кате грустно и одиноко.

Алекс печально кивнул.

— Да, ей там не радостно. Дом стал похож на гробницу. Тэйчили делает все, что может, но она очень нудная.

— Возьмите меня с собой, — вдруг решилась Кэролайн. Их взгляды встретились. Улыбка озарила его лицо.

— Вы успеете собраться за два часа?

— Я уже готова.

Алекс ушел. Кэролайн вернулась в лавку. Джордж возился у плиты на кухне. Девушка, страшась предстоящего разговора, прошла через лавку и остановилась в дверях кухни.

— Папа!

Джордж оглянулся.

— Ты что-то от меня скрываешь? — спросил он.

— Когда я согласилась стать компаньонкой Кати, Северьянов просил меня отправиться в Россию вместе с девочкой.

— Только не это! — Джордж побледнел.

— Решать мне. И теперь я твердо решила уехать вместе с Алексом. Сегодня же утром.

Джордж утратил дар речи.

— Ты сошла с ума! Кэролайн, я тебе запрещаю!

— Я не спрашиваю твоего разрешения. Я должна ехать, потому что нужна этому ребенку.

— Дело не в ребенке. Все дело в этом мерзавце. Но ведь он женат, Кэролайн. Или ты забыла?

Разве может она забыть о том, что именно его жена препятствует осуществлению ее мечты? Но их разделяет не только Мари-Элен, но разница в социальном положении и он сам. Ведь если бы князь любил ее, он нашел бы возможность соединиться с ней на законных основаниях, как положено.

Кэролайн пришла в ужас от того, что смеет желать невозможного — брака с ним. На глаза ее навернулись слезы.

— Я должна ехать.

— Ехать? И чем же ты там займешься?

— Я буду компаньонкой Кати!

— Ее компаньонкой — или его?

Кэролайн обиделась и разозлилась. — Тебе следовало бы лучше знать свою дочь.

— Я тебя хорошо знаю. И каждый раз, когда я видел тебя с ним, твои глаза сияли. Но он женат. Русские князья не разводятся с женами, а с простолюдинками они всего лишь флиртуют. Для него это мимолетный каприз, а что будет с тобой? Ведь ты после этого никогда не оправишься, Кэролайн.

Отец тысячу раз прав! Но она уже не может изменить свое решение. Она должна это сделать.

— Я еду в Санкт-Петербург вместе с Алексом. И вовсе не собираюсь спать с Николасом. Я хочу заботиться о его ребенке, папа. Князь сейчас в армии под Москвой, а Катя в Санкт-Петербурге, на большом расстоянии от него.

— А если Наполеон изменит направление и двинется на Санкт-Петербург? Что тогда? Господи, ты можешь оказаться в городе, захваченном вражеской армией!

— Если Наполеон пойдет на Санкт-Петербург, я позабочусь о маленьком одиноком ребенке. Я тем более буду нужна Кате. Так что лучше благослови меня, папа.

— Нет тебе моего благословения!

Обида, горе, гнев охватили Кэролайн, но она овладела собой.

— С благословением или без него, но я еду, папа. — Она поднялась по лестнице за небольшим саквояжем со своими пожитками.

— Он использует тебя! — кричал Джордж. — Он тебя сломает, помяни мои слова! Он спал с тобой, не так ли? Не уезжай, Кэролайн, умоляю тебя!

— Возможно, я делаю ошибку, — сказала она не останавливаясь. — Но имею на это право. Я люблю тебя, папа, и напишу тебе.

Последние ступеньки лестницы она одолела почти бегом. Джордж рухнул в кресло и разрыдался.

Санкт-Петербург, сентября 1812 года

Было холодно. Кэролайн куталась в шерстяное пальто, радуясь, что проявила здравый смысл и захватила его с собой. Экипаж, нанятый Алексом в порту, выехал на широкую торговую улицу, совсем не похожую на лондонские. По обе стороны высились деревья. Небо, как в Лондоне, было серым. Однако Лондон был затянут густым туманом, а Санкт-Петербург — нет. Дома в основном были двухэтажные, каменные. Александр рассказывал ей, что Санкт-Петербург для России — «окно в Европу» и стоит он на Неве, впадающей в залив Балтийского моря. Их судно прибыло в порт на Васильевском острове, расположенном между двумя рукавами Невы, поэтому, куда бы Кэролайн ни бросила взгляд, она видела воду. Их экипаж так круто свернул за угол, что Кэролайн, потеряв равновесие, навалилась на Алекса. Тот что-то возмущенно крикнул кучеру по-русски. Экипаж наклонился, но быстро выпрямился и покатил по узкому каменному мосту.