– Я и не собирался, – зло ответил я, так как терпеть не мог, когда меня принимались поучать люди весьма далекие от моего уровня.

– Садитесь, – Владимир указал на кресло рядом с собой, – господин Селютин мне многое о вас рассказал. Говорит, вы настоящий маг сновидений. Могущественный и сильный. Так ли это?

– Пиздит, конечно. – Я улыбнулся, спрятал пистолет, сел в кресло и положил трость на ноги.

– Нарциссизм, смешанный с наглостью, вульгарностью и прямым пренебрежением смертью, – констатировал Бегемот, – в этом весь Александр, но я могу точно вам сказать – здесь, в Питере, он – лучший маг сновидений.

– А в Москве? – быстро спросил Владимир.

– Данила, конечно, – ответил уже я, – ну и, может быть, кто-нибудь из спецслужб, но до них невозможно добраться. Сами понимаете – совершенно секретно и всякая другая херня.

– Понимаю.

– Но Данила вас тоже на хер пошлет, он готовится к тукдаму, – заметил я, – озадачен точками и состояниями перехода.

– Куда? – не понял Владимир.

– Туда, – коротко ответил я, – сами догадаться должны. Данила уже достаточно стар, у него уже деменция скоро начнется. Он хочет сохранить сознание. Я так понял из последнего нашего с ним разговора.

– Но зачем его сохранять? – Владимир поднял брови. – Не проще ли уйти как другие?

– Нет. И я не знаю, зачем ему это надо, и уверен, что у него ничего не получится. Но мы ушли от темы. Вы искали меня. Зачем?

Владимир вздохнул, поморщился и пристально посмотрел на Селютина. Тот просто пожал плечами и достал из ящика стола желанную для меня пластинку. Я взял ее и положил рядом с собой. Гость молчал. Я услышал возню в коридоре и повернулся к двери. Там уже стоял телохранитель. Он был в гневе и держал в руках короткий пистолет-пулемет. Увидев, что мы спокойно общаемся, он покраснел, учтиво поклонился и вышел.

– А ведь вы могли быть уже мертвы, – усмехнулся я, – толку от вашего телохранителя.

– Я не боюсь смерти физического тела, – Владимир задумчиво посмотрел на меня, – я уверен, что там, за точкой перехода, нас ждут лучшие миры.

– Угу. Особенно Море забвения. Вы-то там и окажетесь.

Мужчина вздрогнул и вновь поджал губы.

– Вы там тоже были, да?

– Любой сновидец моего уровня бывал там, – ответил я.

– Поймите меня правильно. Я не маг.

– Знаю. Вы просто богатый человек, столкнувшийся с чем-то непонятным в своих снах и пришедший за поддержкой к Бегемоту. Но он не маг сновидений. Так, ковыряется украдкой в этой реальности пальчиком, словно в жопе, и всегда удивляется положительному результату, если он внезапно случился.

– Но я не расстраиваюсь от негативного, – Селютин рассмеялся, – просто сны, Владимир, это очень зыбкая субстанция. Нужно обладать молодым, незашоренным сознанием, чтобы работать с ними. Я, честно, стар для этого дерьма. Вот Александр – он совсем иной фрукт. Юный, дерзкий, быстрый. Он тот, кто вам нужен.

– А еще я очень дорогой кадр, – нагло заявил я, – и само собой, не работаю за просто так. Времена, когда я бегал по чужим снам чисто из интереса, давно прошли.

– Понимаю вас, – Владимир кивнул, – мне вот было всегда интересно, что движет магами сновидений? Вот вы конкретно, что преследуете? Зачем вам сны?

– Я стремлюсь к тайным знаниям, силе, власти. Остальное прикладывается автоматически. Но мне этого мало. Сны – это только часть того знания, которым можно обладать.

– А вы очень амбициозный молодой человек, – хмыкнул Владимир, – мне это нравится. Перед встречей я представлял вас как загадочного, тихого шарлатана, лет так на десять, двадцать постарше. И я точно не ожидал увидеть нахала помоложе. Уверен, что мы сработаемся. Пойдемте обсудим детали. Это приватный разговор.

– Отлично! – Я встал с кресла, сунул пласт под мышку и направился к выходу из кабинета.

– А деньги? – недовольно спросил Бегемот.

– Настоящему магу деньги ни к чему! – горячо ответил я и рассмеялся. – Истинный маг живет моментом. Он проживает тысячи жизней и видит миллионы нитей этого мира. Он выше мирских утех и проблем. Он наслаждается знанием, ведомым только ему одному. Какие деньги, Бегемот?

– Я заплачу за эту пластинку. – Владимир сунул руку в карман и вынул толстый кошелек.

Я уже не видел процесса оплаты, так как покинул кабинет, прошел мимо недовольного телохранителя и задержался в дверях. Дождался Владимира, и мы вместе вышли на улицу.

– А вы знаете толк в старых американских машинах, – заметил мой будущий наниматель и кивнул в сторону «Понтиака».

– А вы нет, – усмехнулся я, – этот пепелац еще не так стар. Вот если бы у меня был «Мустанг» года так 62-го, то да, меня можно было бы назвать любителем некрохлама, но эта тачка достаточно новая.

– Выходит, вы не любите старых американцев? – удивился Владимир. – Некрохлам…

– Я люблю комфорт, понимаете ли. Можно сколько угодно дрочить на все это убитое старье, но те машины реально были иными. Жесткими, тугими, неудобными и некомфортными. Да, в этом есть определенный шарм, но у вас, как я погляжу, «Инфинити», а не Газ-21.