— Я тоже, — прошептал Хэзард. — Ей осталось полмиллиона, когда умер Аттенборо. Однако его деньги не достались ей без боя. Первая жена Аттенборо и ее дети вместе с опекунами не намеревались проявлять щедрость по отношению к новой жене судьи.

Блейз пожала плечами.

— Возможно, она привыкла жить на широкую ногу во Флоренции.

— Несомненно. Посмотрим, чего она хочет, а адвокаты найдут способ умерить ее аппетит.

— В том числе и Дейзи?

— Хэзард нахмурился.

— Нет, Дейзи не будет в их числе.

Дочь Хэзарда от первого брака Дейзи была частью их семьи на протяжении последних пятнадцати лет. Когда мать и отчим Дейзи погибли в результате несчастного случая, дом Хэзардов стал ее домом. Дейзи выучилась на адвоката и была консервативна по натуре в отличие от ее брата Трея, который пускал пыль в глаза женщинам штата Монтана. В точности как и его отец когда-то.

— С детьми мы поговорим утром.

Хззард кивнул и нежно поцеловал Блейз в щеку.

— Спасибо, что поняла меня.

— Люси выходит за рамки моего понимания. — Ее взгляд стал острым. — Только так мы можем решить этот вопрос.

— Конечно. Если удача будет на нашей стороне, то скоро она уедет из города.

— Это «скоро» встанет тебе в круглую сумму.

Хэзард приподнял брови.

— Если она быстро вернется во Флоренцию, я буду более чем счастлив удовлетворить ее финансовые потребности.

— Ты хочешь, чтобы Джо уехала вместе с ней? Он пожал плечами.

— Посмотрим.

Воспитанный в военной среде, где бдительность считалась залогом выживания, выросший в обществе первопроходцев фронтира, алчность и жадность которого были главными принципами новой «империи», он унаследовал осторожность.

— Посмотрим, каким человеком окажется Джо.

— Думаю, нам здесь очень понравится. — Люси красивым жестом обвела рукой изысканный интерьер гостиной самого большого номера гостиницы «Плантейшн-Хаус». — Я и забыла, какими очаровательными бывают маленькие города.

Управляющий отеля получил необходимые указания, ужин уже готовился специально для них, несмотря на поздний час, а шампанское было заказано в номер, и Люси по-королевски улеглась на позолоченной кровати, покрытой голубым парчовым покрывалом.

— Полагаю, нам следует немного задержаться в Хелене, — обратилась она к дочери, жестом приказав официанту удалиться. — Подай мамочке бокал изумительного шампанского и давай выпьем за наш успех.

Джо не шелохнулась, глядя на слугу, уже выходившего из номера.

— Ты имеешь в виду деньги, а не успех, мама, — резко ответила она, когда они остались вдвоем. — Ведь все из-за денег, и давай не обманывать себя.

— Боже мой! Ты придираешься к каждому моему слову! Впрочем, уже одиннадцать, и тебе пора ложиться спать.

— Мама, я не устала, я раздражена. Ты обещала, что как только увидишь моего отца, то мы сразу же уедем. И что? Мы встретились, и я не собираюсь раболепствовать перед ним, чтобы пополнить наше состояние. Я легко могу заработать нам на жизнь.

— Утро вечера мудренее. — Люси поднялась с кровати и направилась к столику с шампанским. — Утром ты отдохнешь и почувствуешь себя намного лучше. — Она взяла бокал с шампанским. — Думаю, этот маленький город придется тебе по душе.

— Ты что, пропускаешь мои слова мимо ушей? — резко возразила Джо. — Я не хочу оставаться. Мне не нравятся твои манипуляции и хитрости. И вообще я не хотела приезжать. Мне не стоило приезжать сюда!

— Джо, дорогуша, боюсь, что ты пребываешь в заблуждении относительно моих и твоих желаний, — холодно произнесла Люси. — Я не собираюсь жить на деньги, которые ты заработаешь, даже если и соглашусь с твоим нелепым утверждением, что женщины из высшего общества должны работать. Более того, я не собираюсь провести остаток жизни в обшарпанной квартирке, подобно какой-нибудь бедной домохозяйке, ведь на большее нам твоих денег не хватит. Мы получим то, за чем приехали сюда, и, если ты не хочешь мне помогать, я все сделаю сама.

— В таком случае я тебе не помощница, — произнесла Джо с мрачной обидой в голосе, поднимаясь со стула. — Я иду спать.

— Какая чудовищная неблагодарность после того, как я потратила все свое состояние, чтобы воспитать тебя девушкой из высшего общества!

Джо обернулась:

— Позволь мне освежить твою память, мама! Львиная доля твоих денег ушла на содержание Косимо и его лошадей для поло, не говоря уже о его портном, Он одевался лучше всех нас. И это не я каждый вечер ужинала в самых дорогих ресторанах Флоренции. И это не я сидела в лучшей ложе оперного театра. Я не люблю оперу. Что же касается моего образования, то благодарить стоит отца Алессандро. И у меня есть профессия, так что мне не надо выпрашивать у мужчин деньги. Я прекрасно знаю, кто сполна попользовался твоими деньгами, не стоит считать меня настолько наивной. — Джоне смогла сдержать ярости.