Амандина помчалась к нему с новостями, но Брессон, как и прежде, отказался вступать в контакт с окружающим миром. Он не отвечал на стук в дверь своей крепости и давно уже не пользовался телефоном.

Сгорая от любопытства, мы пригласили итальянку в Париж для вручения медали Почетного легиона танатонавтов, учрежденного Люсиндером. Церемония проходила без барабанного боя и рева фанфар. На этот раз мы решили не привлекать внимания прессы.

Стефания Чичелли оказалась полной невысокой женщиной с симпатичным, немного детским лицом и длинными черными кудрями. Джинсы и рубашка на ней трещали по швам, но очарования ей было не занимать.

Прямо в аэропорту она крепко обняла нас в знак того, что все мы принадлежим к одной большой семье танатонавтов, не страшащихся смерти. Смеялась она так громко, что казалось, раскаты ее хохота сметают тебя с ног.

Мы повели ее в тайский ресторан. Люсиндер предпочел не появляться, решив выждать и посмотреть, что к чему.

Много лет прожив в Монпелье, Стефания безупречно говорила по-французски с очаровательным солнечным итальянским акцентом. Она уничтожала горы вермишели с грибами, болтала с набитым ртом и веселилась. Я никогда прежде не видел, чтобы Рауль кого-нибудь так слушал. Он буквально пожирал глазами Стефанию, которая рассказывала о своих открытиях. За первой стеной находится мрачная гибельная зона, где не следует надолго задерживаться. Там на тебя, словно демоны, нападают «пузыри воспоминаний», преграждающие путь к свету. Но Стефания, явившаяся туда с твердым намерением вернуться, не поддалась ни свету, ни демонам прошлого.

Меня всегда интересовала техника старта, — в конце концов, это моя епархия, — и я спросил, чем она пользовалась.

— Тибетская медитация плюс «ракетоносители» с облегченной дозой хлорида калия. У меня нет никакого желания отравлять свою печень!

— Тибетская медитация! — воскликнул Рауль, едва не подавившись, и спросил: — Вы… мистик?

— Разумеется, — расхохоталась танатонавтка. — Переход к смерти — это религиозный, духовный акт. Токсичное вещество позволяет стартовать, но разве можно двигаться дальше без дисциплины духа? Как можно правильно взлететь, не веря в Бога?

У нас отвисли челюсти. До сих пор нам удавалось не подмешивать религию в научные эксперименты. Естественно, нас с Раулем интересовала мифология и разные религии, но на практике мы не хотели связываться с предрассудками, лежавшими у истоков любых легенд и верований.

Надо сказать, что Рауль был атеистом. Он даже гордился этим, считая, что атеизм — это единственное мировоззрение, подобающее современному человеку, который во всем стремится придерживаться научного подхода. С его точки зрения, прогресс заключался не в мистицизме, а в скептицизме. Бога не отвергают, поскольку его просто не существует.

Я был, скорее, агностиком. Говоря иначе, признавал свое невежество. Даже атеизм казался мне религией. Утверждая, что Бога нет, атеизм тем не менее исповедует определенную точку зрения на материю. Я таким нахальством не обладал. Если Бог когда-нибудь снизойдет до того, чтобы явиться нам, жалким земным созданиям, я, конечно, изменю свои взгляды. Но не раньше.

Мой агностицизм соответствовал моему представлению о мире, которое можно было выразить одним огромным вопросительным знаком. У меня не было никакого мнения о Боге, и я не притворялся, что знаю больше о мире или о людях. Я до сих пор не понял смысла происходящих вокруг нас событий, которые казались мне совершенно случайными. Тем не менее у меня иногда возникало впечатление, что природа наделена собственным разумом, логика которого от меня ускользала.

Рауль накинулся на Стефанию с расспросами:

— Так кто же вы?

— Тибетский буддист!

— Буддист?

— Это вас беспокоит?

— Нет, нет, нисколько, честное слово! — извинился он, стремясь не раздражать нашу пышнотелую коллегу. — Даже наоборот, тибетская мифология — моя страсть! Только я никогда не представлял себе такого тибетского буддиста, как… как вы!

— А я вообще никогда не видела тибетских буддистов. Вы первая, с кем я встречаюсь, — неторопливо высказалась Амандина.

Стефания уговорила еще три полновесных кусочка цыпленка под соусом из шоколадного молока с кориандром.

— Мы, тибетские буддисты, не сидели сложа руки в ожидании, пока вас заинтересует смерть. Вот уже свыше пяти тысячелетий, как мы размышляем над этой темой. «Бардо Тодол», наша «Книга мертвых», представляет собой настоящий учебник, как пережить Near Death Experiences. Я декорпорировала с выходом на тот свет, когда еще никто и слыхом не слыхивал о вашем Феликсе Кербозе!

Внезапно я распознал определенные признаки раздражения на сладкой маске Амандины. Впервые в нашем тесном кругу центр внимания не она. Перестав быть единственной среди нас женщиной, она теперь из ревности хотела, чтобы Рауль вырвался из чар странного колдовства этой «италотибетки».

Все же обед продолжался в духе веселья и добродушия. Рауль Разорбак демонстрировал живость, о которой я раньше даже не догадывался. Он нашел женщину, для которой — как и для него самого — единственной достойной внимания темой была смерть.

Фамилия: Чичелли

Имя: Стефания

Цвет волос: брюнетка

Рост: 163 см

Особые приметы: нет

Примечание: первая женщина-танатонавт

Слабое место: ожирение