Мы едва поняли, что произошло, как закричал еще один грек! Один за другим восемнадцать туристов узнали печальную новость. Пучок их пуповин выглядел прочным, но уже не был связан с Землей. Все они потеряли свои физические тела и влились в реку мертвых.

Да, телесные оболочки по-прежнему уязвимы и их всегда опасно оставлять без пригляда. Полные нехороших предчувствий, мы с Раулем и Амандиной свернули свой вояж, чтобы поскорее вернуться в комфортабельные шкафчики, наши тела.

Вечерний выпуск газеты указал на авторов небесной мясорубки: Стефания со своей бандой. Итальянка направила коммюнике в крупнейшие пресс-агентства, где объявила, что с этих пор будет атаковать танатодромы и в последний раз откомандировывать на Континент Мертвых любителей межзвездных прогулок. Она вознамерилась убить страх смерти и казнить ее тайну. Масштабная программа!

— Стефания права! — кричал Рауль. — Мы забрались слишком далеко!

Я протестовал:

— Но ты первый хотел узнать о смерти все! А сейчас, когда мы проникли в ее секреты, ты об этом жалеешь?

Решительно мой друг совсем переменился. Носясь по танатодрому, он причитал:

— Нам было лучше остаться в своем невежестве. Оппенгеймер тоже сожалел об изобретении атомной бомбы.

— Слишком поздно сдавать назад, — пробурчал я.

— Хорошее дело никогда не поздно сделать, — заявил Рауль.

Амандина, Роза и я уныло качали головами. В голосе Рауля внезапно проявился итальянский акцент его супруги:

— Ладно, допустим, удалось положить конец самоубийствам. Но хоть чуть-чуть оглядитесь вокруг себя, в какую размазню превратились люди! Ничего уже больше не происходит. Ни тебе войн, ни преступлений, ни супружеских измен, никаких страстей. Одна Стефания оказалась смелой.

Определенно мир стал невыносим. Я пришел в танатонавтику, чтобы побороть свою личную беспросветность, а танатонавтика превратила весь мир в одну сплошную скуку!

Сквозь стекло я заметил мальчишку, украдкой клеящего листовку. Черно-белый портрет Стефании, и на нем крупными красными буквами: «Злодеи всех стран, объединяйтесь!»

Через свои желания вы привлекаете к себе жизнь. Вокруг вас существует ментальная атмосфера, которая влечет к себе все, но не в равной степени. Эта атмосфера есть проявление ваших желаний. Она также проявление ваших страхов, которые являются негативной стороной желаний. Это две стороны одной монеты. Помимо ваших осознанных желаний, существуют желания и страхи неосознанные. Вы также притягиваете к себе людей и события, образующие ткань вашей жизни. Поступок есть не что иное, как воплощенное желание.

Мы не можем освободить себя, не развязав эмоциональные узлы прошлых и текущих ситуаций.

Нас с Розой вывел из задумчивости крик Фредди-младшего, сидевшего перед телевизором. Пуэрториканский мультфильм, за которым он внимательно следил, внезапно прервался. По экрану побежали черно-белые полосы.

— Папа, оно сломалось.

Да нет, не сломалось. «Зебра» уже уступила место изображению Стефании.

— Она взяла на абордаж пятьдесят третий канал, самый популярный, да еще в вечернее время! — восхищенно задохнулась Роза.

Мы успокоили нашего сына, оскорбленного наглым посягательством на его любимую передачу, и я прибавил громкость, чтобы лучше слышать слова нашей подруги.

В лесу, стоя на пригорке, поросшем травой, Стефания проповедовала перед толпой. Ее лицо крупным планом. Когда-то жизнерадостное, оно теперь было напряженным.

— Спасибо всем, что пришли, — сказала она. — Я знаю, какая отвага нужна, чтобы отдать себя злу с риском испортить личную карму. Но мы это делаем ради светлого будущего всего человечества.

Рокот одобрения прокатился среди парней в майках и с татуированными бицепсами, среди девиц, чьи длинные копны волос свешивались до разодранных джинсов. Стефания обращалась к своим сторонникам и одновременно к миллионам телезрителей.

— Сам по себе мир не добр и не зол. Природа, Бог или какой бы то ни было еще принцип, которому мы приписываем руководство нашим существованием, не несут в себе ни награды, ни наказания. Пусть нам всем послужат уроком наши же эксперименты. На свете есть только одна ошибка: невежество.

Вся история человечества забита омерзительными зверствами. И из этого тоже мы должны извлечь себе урок. Воспитание, полученное в боли, всегда эффективнее наставлений, заученных в удовольствии.

Могу всех вас заверить, что в час Последнего суда вы будете переживать все те наслаждения и все те муки, что вы доставили ближнему своему. Весь ваш жизненный опыт. Ибо Земля есть место жизненного опыта. Что же до всех ваших поступков в этом нижнем мире, вы ухватите их важность в момент своей смерти. В реальности — и я заверяю вас в этом! — когда архангелы демонстрируют вам самые наказуемые из ваших поступков, они не выказывают при этом ни гнева, ни негодования. Они просто насмехаются над вашей глупостью.