— Ты в безопасности, модель D802.

— Не называй меня так. У меня есть имя. Дейдра.

— Прости. Я не знал, что ты уже выбрала.

— Я и не выбирала. Афелион нашел его в моих файлах. Имя дала моя мать до того, как люди украли меня и изменили.

— Когда мы вернемся на родную планету, то Эйнштейн избавит твой ИМК от блоков памяти.

— Я не уверена, что хочу вспоминать человеческие годы.

— Как скажешь. Кстати, не у всех из нас есть воспоминания. Я, например, знаю только то, что прочитал в своем досье.

Не считая случайных фрагментов о том, как его мучали, а также чувств ярости и несправедливости. От его прежней семьи и жизни… осталось лишь пустое место.

— Когда мы доберемся до родной планеты киборгов?

— Информация засекречена, — Арамус сменил тему разговора: — Ты пришла в эту часть корабля с какой-то целью?

— Да. Хочу помочь в уходе за раненым киборгом. Поскольку я еще не допущена к обязанностям на борту корабля, то на другое не гожусь.

— Ты знаешь, почему мы не можем предоставить доступ к командному центру и двигателям.

— Знаю, — процедила сквозь стиснутые зубы Дейдра. — Потому что ты боишься скрытой бомбы в моей программе. А потом ты удивляешься, почему я думаю, что человек должен умереть.

Он устал спорить с этой женщиной. Неважно, что она была киборгом, он и так уже проявил слишком много сочувствия.

— Скоро тебя допустят к службе, и ты сможешь отвлечься. Но сейчас я командир корабля, значит, ты подчиняешься моим гребаным правилам, которые гласят, что никто не будет убивать людей.

Особенно малышку за его спиной. Если кто-то и должен был убить ее за умение пробираться под кожу, так это сам Арамус. Только для начала ему стоило выяснить, что в ней было такого особенного, нарушавшее его обычно хорошо сбалансированный самоконтроль.

Прорычав:

— Будь осторожна, человек, — Дейдра зашагала прочь.

Райли отступила. Арамус повернулся, посмотрев на девушку.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не за что. Мне близка ее злость. Если бы не приказ, то ты, вероятно, уже не стояла бы здесь.

Арамус заметил, насколько ее поразили его слова, когда Райли подняла взгляд.

— Ты не такой, как она, и не стал бы без причины убивать меня.

— Если бы захотел, то стал бы.

По крайней мере, в прошлом так и было.

— Я не верю, — Райли шагнула ближе, вторгаясь в личное пространство Арамуса. Между ними проскочила искра, заставляющая его член затвердеть. И почему он не удивлен, что она опять начала перечить ему?

— Какого хрена ты упорно продолжаешь считать меня хорошим парнем? Я совсем не такой.

— Нет, не такой, но, независимо от твоих слов, у тебя есть сердце, — она положила маленькую ладонь на его руки, скрещенные на груди. Простое прикосновение обожгло его.

— Я хуже, чем ты представляешь. Я совершал поступки, плохие поступки, и мне это нравилось.

— Порой месть сладка.

Как она смеет выглядеть такой понимающей?

— Я бы уничтожил твою планету, если бы кто-нибудь дал мне ядерную бомбу.

— Ты бы действительно так поступил?

— В ту же секунду.

— Это крайние меры.

— Таков я. Если бы мертвые могли говорить, то посоветовали бы тебе бояться меня.

Райли покачала головой.

— Если ты пытаешься запугать меня, то ничего не получится. Я не боюсь тебя. Сейчас передо мной стоит человек, который зол и обижен на уготованную ему судьбу. Ты используешь насилие и возмутительные угрозы, как способ справиться с негативными эмоциями.

— Теперь ты выступаешь в роли моего гребаного психиатра?

— Я пытаюсь быть твоим другом.

— Мне не нужна твоя дружба.

Что ему было нужно, так это видеть ее обнаженной в своей постели, где она бы использовала свой рот совсем не для болтовни.

— В глубине души ты понимаешь, что нужна. И, по моему мнению, тебе стоит немного отпустить свой гнев. То, что произошло с тобой, было ужасно. Они не имели права. Никто не имел права отнимать у тебя свободу и право выбора. Но ты не можешь винить целую расу за действия нескольких негодяев.

— Почему нет?

— Это то же самое, если бы я считала всех киборгов психами.

— Разве ты не смотрела новости? Мы действительно психи, — насмешливо заявил Арамус.

— Хватит. Перестань пытаться выставить себя хуже, чем ты есть на самом деле. Я все поняла. Ты крутой парень, желающий кого-нибудь наказать. Чтобы боль ушла. Итак, в этом я с тобой солидарна. Я хочу убить придурка Деннисона, который бил меня без всякой причины. Хочу набить морды охранникам, которые приносили мне еду и намерено проливали ее, чтобы посмеяться над тем, как я ела с грязного пола, потому что была чертовски голодна. Желать отмщения нормально. Но ненормально отказываться признавать, что не все люди одинаковые.