– Тут недалеко, - комментировал свои действия Ц’тал, - давайте на общественном транспорте, он на станции бесплатный.

– Хорошо, - кивнул я и добавил, не переставая осматриваться, стараясь запомнить во всех деталях зал прилёта на случай, если придётся сюда возвращаться самостоятельно, - удобно, опять же.

– Именно! Правда, не рекомендую пользоваться самостоятельно. Тем более вы без переводчика. Почему, кстати? Бюджет не выделили? Или просто забыли?

– Забыли, наверное, - я пожал плечами и рискнул продолжить: - переводчик там же, где и встречающий.

Ц’тал замер на секунду, а потом рассмеялся.

– Отличная шутка, да, - сказал он, успокаиваясь, - всё время забываю, что у вас иногда всё ещё встречаются живые переводчики. Но если серьёзно, на будущее он обязательно должен быть. Русский, да и другие земные языки, всё ещё редкость в стандартных переводческих программах, даже на крупных станциях вроде этой. В следующий раз не рискуйте.

– Не буду, - пообещал я.

 В этот момент колонна издала мелодичный сигнал.

– О, нам пора! – сказал Ц’тал, и уверенно шагнул вперёд. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

То, что оказалось внутри, было совершенно неожиданно. Вот я стою на полу в зале прилёта, и вот – уже перемещаюсь на огромной скорости по какому-то извивающемуся узкому тоннелю. Сила тяжести куда-то пропала, из-за этого казалось, что я лечу не вперёд, а падаю в глубочайший колодец. При этом воздух вокруг меня оставался совершенно неподвижным. Ц’тал летел впереди меня, в нескольких метрах.

– Ну вот мы и почти на месте! – сказал он совершенно спокойным голосом через несколько секунд такого «полёта», обернувшись ко мне.

В следующее мгновение я почувствовал лёгкий толчок в спину. Тяжесть вернулась, и устоять на ногах было совсем не просто. Спасли ситуацию наработанные годами специальной подготовки рефлексы.

Я быстро огляделся. Мы были одни в каком-то небольшом закутке без дверей и окон. Кругом было тихо.

Идеальное место, чтобы начать действовать. Если похититель со мной играл, то к этому моменту он наверняка расслабился. Считает, что от меня можно не ждать сюрпризов, что я шокирован необычным окружением и чувствую себя беспомощным.

При моём роде деятельности я, конечно же, никогда не садился в самолёт полностью безоружным. И это не считая официального ствола, на который у меня было разрешение и который передавался на перевозку по акту, через службу безопасности, чтобы провести полёт в специальном сейфе, доступ к которому имел только командир ВС.

В наплечниках пиджака, с каждой стороны, у меня было спрятано по керамическому стилету. Раньше было ещё круче: я возил с собой одноразовый керамический ствол. Но уж больно непрактичная штука, своего рода последний аргумент: стрельба в воздухе очень рискованное мероприятие.

Приняв решение, я действовал стремительно. Одним неуловимым движением извлёк стилет с левой стороны. Заранее прикинув, где у этого ракообразного могло быть уязвимое место (основание «головы», тонкая перемычка, не защищённая хитиновыми пластинами), я поднырнул ему под конечности, зашёл сзади и, схватив «голову» в классический захват, приставил стилет к перемычке.

Всё прошло идеально. Похититель, несмотря на устрашающую внешность, не обладал ни супер реакцией, ни супер силой.

– Коллега, что вы делаете? – сдавленно произнёс он.

– Не двигаться, - твёрдо сказал я, - папку передал мне. Быстро!

– Нет, пожалуйста, вы не понимаете! – запричитал вор.

Я чуть сильнее надавил на стилет.

Через секунду папка была у меня в свободной руке. Для этого пришлось отказаться от захвата. Но стилет по-прежнему был в уязвимой точке, и вор не пытался освободиться.

– На кого работаешь? Быстро, не задумываясь! – Скомандовал я, чуть пошевелив лезвием стилета для убедительности.

– Мы… мы хотим помочь! Вы не понимаете! Дайте же объяснить!

– Для помощи нужно похищать сотни миллионов? – спросил я ледяным тоном.

– Миллионов?.. миллионов чего? Я не понимаю, простите! – голос Ц’тала звучал совершенно искренне. Будь он человеком я бы не сомневался, что он испуган и в замешательстве. Но он человеком не был, так что я оставался начеку.

– Ты ведь в курсе, сколько стоят бумаги, которые ты похитил?

– Бумаги?

– Бумаги. Договор поручительства. Подпись, ценой сто двадцать миллионов. Не рублей.

Одной рукой я расстегнул папку. Нужно было убедиться, что сам договор на месте, что этот хмырь с клешнями не успел его перепрятать, чтобы теперь ломать передо мной комедию.