— Гершель Соломонович, а что с патентами? — Вовка оторвался от созерцания этой роскоши.

Глава Бюро Изобретательства Всесоюзного комитета по Делам Физической Культуры и Спорта хитро подмигнул Фомину и полез в портфель. Порылся там и достал несколько исписанных листков. Разложил их перед Вовкой на свитере бело-голубом.

— Это тебе, товарищ Фомин, нужно подписать. Я заявки полностью оформил. Сейчас подпишешь и передадим куда положено. На новизну мы уже проверили, так что тут промедления не будет. Уже в следующем месяце получишь патенты на пять изобретений. Доволен?

— Спасибо, Гершель Соломонович, сейчас сходим в кабинет к Якушину и подпишу. А что с признанием этих патентов за рубежом, а то ведь украдут у нас. Те же канадцы легко всё это освоят. Да ещё сделают большую часть из пластмассы. Они легче и от удара не сломается.

— Канадцы могут украсть. Сейчас у нас получишь патенты и начнём оформлять международные. Может, сразу в нескольких странах: и в США, или, как их у нас называют САСШ, и в Канаде, и в Швейцарии. Это, ведь, законодатели мод в «канадском» хоккее?

— Эти, плюс ещё Чехословакия.

— Ну, с братушками проще всего, на этих и нажать можно.

Игроки «Динамо» словно дети малые толкались в раздевалке, примеряя на себя обновки. За этим занятием их и застал, приехавший посмотреть на новую экипировку, генерал-полковник Аполлонов. Тоже на себя подходящую по размеру нахлобучил и посетовал, что ни зеркала нет, ни фотографа.

— Кто же вам мешает, товарищ генерал, — показал большой палец Якушин, — приводите завтра фотографа и вы сфотографируетесь, и мы всей командой в новой форме.

— А ведь и правда. Так и сделаем, — генерал повернулся к разглядывающим нового динамовца Фомину и Чернышёву, — Приведу завтра фотографа, чтобы все побрились и подстриглись, будем для газеты фотографировать вас.

— Аркадий Николаевич, может быть для газеты не надо. Газеты ведь и в посольствах получают. Я вообще сомневаюсь, а нужно ли нам в этой форме новой выходить завтра на игру. Очень хочется, но что люди скажут? Динамовцы вон в какой защитной экипировке, а все остальные команды, как голыми играли, так и продолжают играть. Не честно. И если станем чемпионами, то успех припишут не нашему мастерству, а именно новой амуниции. Не красиво получится, — Чернышёв стал стягивать с себя нагрудник.

— Твою мать! — Аполлонов тоже стал разоблачаться.

Снял, осмотрел ещё раз по очереди каждый предмет «обмундирования хоккейного» и плюнул на пол.

— Твоя правда, Аркадий Иванович. Именно так и скажут. И ещё все газеты по нам пройдутся, особенно «Комсомольская правда». Уж те отыграются. Что получается, будем и дальше людей калечить, только, чтобы в нас пальцем не тыкали. Подожди, а Фомин с Третьяковым? — надежда в глазах генерала затеплилась.

— Они пришлые и их всего двое, да по существу только один. Фомин, он всего несколько раз выходил на замену, да, это были ключевые моменты в самых важных матчах. Только, один чёрт, это маленькие эпизодики и полностью его экипировки никто не видел. А вратарь — это вратарь, они все одеты, кто во что горазд. А вот, если мы все выйдем четырнадцатого против "Спартака" или восемнгадцатого против ЦДКА в этой броне, то вся страна хай подымет. Ещё и дисквалифицировать могут.

— Ну, нет, дисквалифицировать нет. Романов сам эту экипировку делал, столько сил и труда в неё вложил. Только и на самом деле, и болельщики, и газеты хай подымут. И что делать? — он повернулся к Вовке.

До чехов светить новую амуницию нельзя. Да и чехам, может, не всё показывать. Пока нет международных патентов, легко оказаться в результате этой пары товарищеских матчей и без патентов. Украдут и размножат. Эти товарищи от войны не так сильно пострадали. Челенков, зная всё про дальнейшее отношение с чехами, вообще не понимал Сталина, С чего он ярых фашистов: румын, венгров и чехов записал в братушки и братские народы. Гнобить надо было. Вывезти у них всё оборудование, а мужчин всех отправить в СССР отстраивать разрушенную ими страну, и не выпускать ни немцев, ни остальных "братьев", пока полностью не восстановят всё разрушенное. Потом заставить платить огромные репарации, а всякие варшавские договоры и нафиг не нужны, нужен договор с Америкой о превращении этих стран в демелитаризованную зону с записью в их конституциях о невступлении ни в какие блоки. Пусть американцы в них деньги вбухивают, Советскому Союзу и без братушек есть, что восстанавливать, и куда деньги тратить. А вместо поднятия экономики в своей стране будем Варшаву и Дрезден с Берлином из руин на наши деньги восстанавливать.

— Значит будем играть в старой экипировке, ну разве ракушки и щитки можно уже сейчас применить.

Глава двадцать третья

Что за мусорная яма

Это общество Динамо

Что за яма рядом с ней

Это общество коней

А над ними реет знамя

Знают все уже давно

Мы едины, непобедимы

Мы Спартак, а вы го. о

Четырнадцатого февраля в шесть часов должен состояться матч второго тура со «Спартаком». В принципе, вообще, осталось три игры динамовцам провести. Вот, с красно-белыми, потом через день — шестнадцатого февраля снова со «Спартаком», но из Каунаса, и восемнадцатого — заключительная, и самая важная игра сезона, с ЦДКА. У «Спартака» московского пять потерянных очков. Проигрыш ЦДКА и «Динамо», и ничья с ВВС. Даже, если выиграют у «Динамо», то первыми не станут. Могут стать вторыми при том, что бело-голубые проиграют и им, и армейцам. Шестнадцатого «Спартак» как раз с ЦДКА и встречается.