Вовка последним заходил. Притормозил у дверки с площадки и стал натягивать на лезвия коньков чехлы, что ему сшили. Мысль сделать была давно, но не было ни материалов, ни даже идеи из чего их шить. А тут возвращались они с тренировки с Третьяковым в общагу и решили через овощной магазин пройти. Праздник всё же. Вовке — тёзке дали аванс и подъёмные, он теперь самый настоящий милиционер. Только формы пока не выдали, на его двухметровую фигуру не нашлось у старшины. Пошёл к начальнику тыла, тот посмеялся над нескладной фигурой Третьякова, но потом посерьёзнел и сказал, что для вратаря «Динамо», разобьётся в лепёшку, но и повседневную, и парадную форму Вовке добудет, причём из самого лучшего материала — кашемира.

Денег дали прилично. Двести рублей подъёмных и триста аванса, так что ребята решили закупиться, явно соседи на хвост упадут, узнав о празднике. Вышли затаренные всякой всячиной овощной и по пути, буквально десяток шагов сделав, наткнулись на мастерскую по ремонту обуви. Чем, чёрт не шутит, решил Фомин, и потащил вратаря в полуподвал. Попросил старшего позвать у веснушчатой рыже-кудрявой приёмщицы. Та хромая ушла, и вернулась со своей копией, только на двадцать лет старше, но рыжие кучеряшки те же, и самое прикольное, прямо ярко-рыжие брови и ресницы у обеих. Нет ещё моды на нарисованные брови и чёрные нарощенные ресницы.

Вовка достал коньки из сумки и показал, что хотел бы от самого передового в Москве и окрестностях обувного комбината получить. А потом изобразил иностранного шпиона и, воровато оглядевшись, шёпотом добавил, что если всё получится, как надо, у «директора комбината», то заказами не самых бедных людей в стране он её обеспечит.

Вот первый день тестирует совершенно бесплатную рекламную продукцию, а ещё говорят, что в СССР секса не было. Тьфу, предпринимательской жилки у людей нет.

В раздевалке народ весело переговаривался и шутил, развалившись на лавке. Хоть в Москве и потеплело, но это ни как не отменило того факта, что отопления в раздевалки не было. От всех игроков прямо клубы пара поднимались, словно не в раздевалке хоккейно-канадской команды находишься, а в русской бане.

— О, герой! — заметил Вовку Чернышёв. Встал, подошёл, покачиваясь, и обнял неожиданно, — Молодец! Правильно всё сделал! — и шёпотом добавил, — но больше так не самовольничай. Выгоню нахрен из команды.

— В ВВС зовут, — также тихо прошептал Вовка. Нельзя сейчас уступать Чернышёву. Он не прав, и он должен понять, что он не прав, запомнить это и сделать правильные выводы.

— Эй, хватит обниматься, — прервал их перешёптывания Всеволод Блинков, — Вован, покажи, чего это ты себе на коньки надел.

Вовремя прервал. Неизвестно, чем бы закончилось. А так все потянулись к снятым Фоминым с коньков чехлам и стали их натягивать себе на лезвия, пробуя ходить.

— А что нормально. Где взял, последним попробовал обновку играющий тренер.

Вовка объяснил, как найти мастерскую. Народ почесал репу и Чернышёв оглядев команду сказал:

— Все в разных концах Москвы живут. Ты, Атрист, закажи, сколько нас, тринадцать пар чехлов, а как готовы будут, мы тебе деньги дадим и выкупишь. Только Михаилу Иосифовичу пока не говори, а то и он влезет, тогда всё это на месяц затянется.

— Так-так, — «Хитрый Михей» появился у него за спиной. — Чего это моё имя всуе тут изволят трепать?

— Сюрприз будет, Михаил Иосифович, — спрятал за спину чехлы Фомин.

Второй тайм начался вяло. Первое звено армейцев наелось? Или это тактика такая была — усыпление бдительности? Тем не менее, катались медленнее горячие финские парни обеих команд и в основном проверяли вратарей дальними бросками. И тут Чернышёв отличился. Он классно щёлкнул, буквально, как на тренировке, шайба взвилась и почти прикрытая своими защитниками незаметно юркнула в девятку слева от вратаря. Судья вот увидел и свистнул. Тарасов покатил к воротам разбираться, а потом к Чернышёву, чего-то на него покрикивая. С чего бы это? Что не так? Ага, вона чё, должно быть положение вне игры, шайба пересекла синюю линию.

Драться начали. Нервы у играющих тренеров. В кучу малу ринулись и остальные игроки находившиеся на площадке. Чего делать, лезть разнимать? Вовка, конечно, один из самых габаритных игроков высшей лиги, но лезть в эту махаловку с нередсказуемым финалом очень и очень не хотелось. К счастью, пока раздумывал, судьи растащили драчунов и удалили обоих тренеров. Остались на поле по четыре человека.

Вовка подошёл к клетке.

— Аркадий Иванович, давайте я смену произведу и своих на площадку выведу, мы отрабатывали игру четыре на четыре.

— А, выводи! — махнул рукой Чернышёв. Тридцать три года дядьке, сидит весь в крови, нос разбили и руками эту кровь размазывает по лицу. Прямо Виннету — сын Инчу-Чуна.

Игру уже начали и Бобров первый добрался до шайбы, бросил, она пошла низом, попала в конёк защитника «Динамо» Бориса Бочарникова и залетела в малюсенькую щелку между правым щитком и штангой. 4:1.

— Смена, — крикнул Вовка, когда команды покатили на вбрасывание.

В отсутствии сидевшего в клетке Тарасова, Бобров командовал. Он людей своих не увёл. Решил ещё раз проверить молодого.