Его колючее рычание скатилось по коже, щекоча нервы, обозначая суть ярче. Он прав. И такой же заложник ситуации… Но разум мне отказал. Все, чего хотелось — оказаться подальше, забиться в норку и переждать этот ужас.

— Хант, отпусти. Она важна сейчас для всех — для тебя и для нас.

Зверь болезненно поморщился, но неожиданно разжал руки и стянул с меня край подстилки.

— Иди… — Он поднялся со мной на ноги, поддерживая и помогая выпрямиться, а я шарахнулась от него к прутьям. Спохватилась, что белья на мне не осталось, и натянула футболку на бедра.

— Ари, — попытался меня взять под руку откуда-то выскочивший медбрат.

Я дернулась. Со мной дернулся и зверь, ударившись о клетку, и охранник вскинул винтовку. Так они и застыли друг напротив друга, а меня сцапали под руки и повели по коридору.

Казалось, у меня даже позвоночник хрустит от желания обратиться в зверя и рвануть за девочкой, которую куда-то увели люди. Но разумом понимал — пока я бессилен. Они получили свое, и что теперь — неизвестно. Одно успокаивало — ей ничего не сделают. Они так долго подкладывали мне человеческих женщин, что сейчас должны остаться довольны результатом, а девочка им нужна для изучения…

Пальцы снова сжались на прутьях, наливаясь непривычной силой. В груди бурлила злость такой концентрации, что казалось, будто физически разъедает мозги.

Если мне ее не вернут сегодня… Даже думать было страшно, что может случиться.

Зверь, медведь, в которого я обращался, всегда был частью, продолжением моего я. Но сейчас мы с ним сильно разошлись, и я не понимал причину. Препараты? Генетический сбой, о котором я слышал, но никогда не чувствовал в себе его проявлений? Ясно одно — кроме меня, нас с девочкой отсюда никто не вытащит.

— Хант.

Я поднял глаза, встречаясь с суровым взглядом того самого, что приказал бросить ко мне девушку. Сейчас я ясно видел в нем такую лютую ненависть, что хотелось ее выдрать вместе с глазами… медленно.

— Тебе предоставят другую комнату.

— Какой сервис, — искривил я уголки губ в усмешке.

— В твоих интересах сотрудничать…

— С каких это пор наши интересы совпадают?

— Ты ведь жить хочешь…

— Будто ты дашь…

— Ты мне нужен. Как и эта твоя избранница. Не здесь же ее будешь содержать дальше, — и он поморщился, оглядев клетку. — Вспомнил себя?

Я тяжело сглотнул, опуская взгляд:

— Сколько я был в звере?

— Три месяца почти, — равнодушно сообщил он.

— Где девушка, и что ты с ней будешь делать?

— Ничего. Проверим здоровье, проведем беседу… Она была не подготовлена…

Будто те, кого принесли мне в жертву, были. Или он думал, я не помню?

— …И вернем тебе. Нам срывы не нужны.

— Тем более тебе удалось преуспеть, — усмехнулся я. — Почему она вдруг стала избранной?

— Будем разбираться. Это наша главная задача, — сделал акцент он.

— Откуда я у вас?

— Поймали зверем, как и всех остальных тут. — Он помолчал некоторое время, прежде чем продолжить. —Такие, как ты — угроза обществу. Здесь мы вас лечим. Искали лекарство.

— Ну да…

Он врал. А я не помнил. Три месяца — слишком долго…

— Нашли?

— Теперь найдем, благодаря тебе. Готов сотрудничать?

Начались торги. Я еле погасил истинный взгляд, которым хотелось ему ответить, и прикрыл глаза. Что там просят придурки, готовые на все, лишь бы выжить?

— Готов, ты же знаешь, — прохрипел, надеясь, что поверит.

— Хорошо, — довольно усмехнулся он. Поверил. Думал, сломал меня.

— Только ей не делай ничего… — Наверное, стоило начать с этого, но не был уверен. — Ты ее отпустишь?

— Не сейчас. Она же нужна тебе.

— Нужна. — Она не просто нужна. В ней теперь — вся жизнь.

— Отлично. Сейчас тебе подготовят комнату. Ее тебе отдам вечером — девочке нужно успокоиться.

— Хорошо, — кивнул, чтобы не зарычать. А сам представлял, как буду медленно жрать эту тварь. "Ты будешь сдыхать у меня медленно, пока не вспомнишь имена всех, кого погубил здесь".

— Молодец, Эйден, — похвалил, как собаку. — Жди. И веди себя хорошо.

Не это меня беспокоило. Я представлял, как держу пальцы на горле своего зверя — нельзя. Иначе конец и ей, и мне. Не сейчас.

Я же умею ждать…

Умею?

Кем я был?

Охотником.

Виски сдавило — память возвращалась болезненными толчками, а что-то в подсознании подсказывало — причина того, что я тут, именно в том, кем я был. Я помнил лес, запах оружейной смазки, вкус крови и радость от очередной победы. Я охотился на такое дикое зверье, на которое никто не мог. Знал в совершенстве территорию и повадки жертвы, тратил время на изучение привычек…