Оставив половину людей у главного входа, а другую – у черного, Максимильен позвонил префекту Дюпейрону, чтобы доложить обстановку. Последний распорядился без шума занять лицей. И убедиться в отсутствии журналистов. Максимильен подтвердил, что пока прессы не было.

Успокоенный префект Дюпейрон попросил его действовать быстро, желательно без насилия, так как до президентских выборов оставалось всего несколько месяцев, а среди манифестантов наверняка были дети из уважаемых семей города.

Максимильен собрал свой маленький штаб и, сожалея, что с этого не начал, потребовал план лицея.

– Бросьте за решетку несколько гранат со слезоточивым газом. Выкурите их, словно лис.

Слезящиеся глаза и приступы кашля немедленно ослабили осажденных.

– Надо делать что-то, и быстро, – прошептала Зое.

Леопольд считал, что достаточно сделать решетки менее проницаемыми. Почему бы не использовать одеяла с кроватей из спальни в качестве защитных занавесей?

Сказано – сделано. Закрыв носы мокрыми платками, чтобы не вдыхать газ, защищая лицо от летящих гранат крышками от мусорных баков, девушки из клуба айкидо прикрепили найденной в подсобке сторожа проволокой одеяла к решетке.

Теперь полицейские не видели, что происходит во дворе лицея. Максимильен снова взялся за рупор:

– Вы не имеете права занимать это здание. Это общественное место. Я приказываю вам немедленно его покинуть.

– Мы здесь, и мы здесь останемся, – ответила Жюли.

– Вы ставите себя вне рамок закона.

– Тогда выгоните нас отсюда.

Полицейские пошушукались, потом автобусы отъехали назад, а люди отхлынули к прилегающим улицам.

– Можно подумать, что они отступают, – заметила Франсина.

Нарцисс сообщил, что полицейские ушли и от задней двери.

– Может, мы выиграли, – произнесла Жюли без особой уверенности.

– Подождем праздновать победу. Может быть, это отвлекающий маневр, – сказал Леопольд.

Они ждали, пристально глядя на пустынную, освещенную фонарями площадь.

Острым глазом навахо Леопольд заметил наконец движение вдалеке, за ним и остальные увидели полицейских, грозно марширующих к решетке лицея.

– Они атакуют. Они хотят взять вход приступом! – закричала одна из амазонок.

Идея. Срочно необходима идея. Полицейские уже были у решетки, когда Зое нашла решение. Она поделилась с Семью Гномами и несколькими амазонками.

Когда полицейские огромными кувалдами уже готовились сбить металлический замок ворот, появились установленные директором для борьбы с возможным бедствием пожарные брандспойты.

– Огонь! – скомандовала Жюли.

Шланги заработали. Давление воды было таким сильным, что амазонки по трое или четверо удерживали и направляли каждую из водяных пушек.

Скошенные полицейские вместе с собаками покоились на земле.

– Стоп!

Но силы правопорядка перестраивались поодаль для новой, похоже, еще более решительной, атаки.

– Ждите моего сигнала, – сказала Жюли. Полицейские бежали на них, огибая те места, куда доставали струи. Вот они, с дубинками наготове, уже у решетки.

– Сейчас, – проговорила Жюли сквозь стиснутые зубы.

Струи воды вновь совершили чудо. Победный гул поднялся в рядах амазонок.

Максимильену позвонил префект Дюпейрон, чтобы выяснить обстановку. Комиссар сообщил, что мятежники все еще удерживают лицей и сопротивляются силам правопорядка.

– Хорошо, окружите их и больше не атакуйте. Пока этот мини-бунт ограничивается лицеем, большой проблемы нет. Любой ценой не дайте ему распространиться дальше.

Атаки полицейских прекратились.

Жюли напомнила всем их лозунг: «Избегать насилия. Ничего не ломать. Вести себя по-прежнему безупречно». Уже для того лишь, чтобы доказать свою правоту учителю истории, она хотела проверить, действительно ли возможна революция без насилия.