Возле пятого "Б" воспитательница велела делегатам остановиться, подравняться и подтянуть колготки.

Света Мельникова шла как раз из буфета, доедая булочку с повидлом.

– Ой вы мои миленькие, хорошенькие!
– запричитала она.
– Как вы сюда попали? Мальчик, давай я тебе носик вытру!

– Девочка, ты из пятого "Б"?
– спросила воспитательница.
– Скажи учительнице, что мы пришли.

Света влетела в класс. Урок уже шел.

– Алла Борисовна! Там вас грудные спрашивают, из детского сада...

Алла Борисовна побежала к двери приглашать гостей.

Делегаты выстроились у доски. Весь класс их разглядывал с особым удовольствием, потому что домашнее задание становилось таким же ненужным, как пятое колесо у телеги...

– У нашей группы детского сада, - начала воспитательница, когда все затихли, - большая к вам просьба. Ребята очень любят играть, а вы все мастера - умелые руки. Сделайте нам, пожалуйста, что-нибудь. Ладно?

– Что сделать? Что?
– спросила Мельникова.

– Да уж что сможете! Мы вам за это скажем... Что мы скажем, ребята? Три-четыре!..

– Спа-си-бо!
– недружно заявили делегаты.

Потом воспитательница взяла самого маленького, Вову, за руку и повела к двери. Остальные делегаты, толкая друг друга, потянулись за воспитательницей. Знакомство состоялось. Света догнала Вову и еще раз вытерла ему нос.

– Давайте быстро подумаем, что мы сделаем для наших подшефных, сказала Аллочка Борисовна, - и займемся наконец математикой.

– Ясно!
– сообразил Гаврилов.
– Игрушки, конечно!

– Игрушки разные бывают, - философски заметил Усов.

В классе начался спор.

– Куклы всем надоели! У каждого их полно!

– Я придумал: сделаем зверей пострашнее!

– Верно! Зверей! Подарим зоопарк!

– Каждый сделает по зверю...

– Я буду делать лису, - сказала Мельникова.
– У мамы мех остался от воротника.

– Я сделаю зебру! У меня платье старое, полосатое...

– Я - жирафу! У бабушки накидка в жирафьих пятнах...

– Погодите!
– сказал Гаврилов.
– Одному подарим лису, другому зебру, третьему жирафу - они же все перессорятся. А? Алла Борисовна?

– Решайте сами, вы у меня самостоятельные, - сказала Алла Борисовна.
– Что ты предлагаешь, Гаврилов?

– А вот что. Старик Хоттабыч подарил футболистам двадцать два мяча, чтобы не ссорились. И нам надо всем дарить одинаковых зверей. Чтобы не ссорились... Без обиды... И делать легче!

– Если одинаковых, - сказала Светка, - тогда давайте делать зайцев. Зайцев почему-то все малыши любят...

– Правильно, зайцев, - поддержали Мельникову остальные девочки. Мордочку сшить и туловище. Ватой набьем, глаза нарисуем, уши пришьем - и можно дарить.

Алла Борисовна, ко всеобщей радости, так и не успела из-за этих зайцев заняться математикой. Но домашнее задание все же записала.

Дома перво-наперво Генка вытащил бабушкино шитье и свои инструменты.

Заяц обязан быть летом сереньким, а зимой - беленьким. Но ни серой, ни белой материи у бабушки не было. Была розовая, осталась от распашонок, которые бабушка шила для соседского малыша.

Генка вырезал из розовой материи туловище, голову и одно ухо. На другое ухо материи не хватило.

Швейная машинка у бабушки была открыта. Нитки в ней были заправлены черные, но шпульку вставлять Усов не умел и решил шить черными. Усов прострочил зайцу живот. Вытащил его из-под лапки, но оказалось, что живот пристрочился к Генкиной рубашке.

Генка взял ножницы и, чтобы не портить зайцу живот, отрезал его с частью своего рукава. Теперь надо набить живот ватой. Но как набить, когда со всех сторон застрочено? Пришлось разрезать, наложить в отверстие ваты и снова зашить. Живот получился первого сорта. Только видно, что зайцу сделали операцию аппендицита.

Голова шилась легче. На этот раз он застрочил не все, оставил отверстие, натолкал туда ваты и хотел зашить, но раздумал. Это же рот! Настоящий рот! Ну, подумаешь, из него вата торчит!

Голову Генка пришил к туловищу и занялся ушами. Первое ухо вышло замечательно длинное, но несколько узкое, похожее на чулок. Генка пришил это ухо к голове и стал думать, из чего сделать другое ухо. Усов нашел лоскуток красный в горошек - от блузки. Из него он выкроил второе ухо, пришил, нарисовал чернилами глаза, но заяц получился безжизненный. Ему не хватало усов. Из чего их сделать? Конечно, из проволоки. Стал Генка искать проволоку и нашел батарейку. Тут уж идея сама собой пришла. Распорол он снова зайцу туловище, вату вынул, засунул батарейку и вставил в глаз лампочку от карманного фонаря. Глаз у зайца загорелся. Теперь другое дело! Надо бы и в другой глаз вставить лампочку, но больше лампочек нет.