После минуты грустной беспомощности Лидия продолжила шагать вперед, уходя все дальше от тропы. По дороге она обходила колючие кусты, гниющие пни, сосны, упавшие тут и там. Она постепенно спускалась по склону, который привел ее к водоразделу, прорезавшему спуск через западный фланг возвышенности. Оказавшись у реки, она посмотрела на тропинку из полированных камней. Пока не время для весенних дождей, так что поток, который хлынет на них через месяц, был весьма вялым. Однако скоро между валунами и камнями будет нечто гораздо большее, чем просто влажный песок и грязь.

Лидия запрыгнула на тропу, состоящую словно из кусочков пазла, и подпрыгнула вверх, перепрыгивая с плоской вершины на плоскую, удерживая равновесие, раскидывая руки из стороны в сторону, стараясь избегать лишайников и мха, на которых могла поскользнуться.

Над головой кружили и перекликались вороны, птичье жюри, казалось, следовало за ней и комментировало каждый ее шаг. Она не подняла взгляд, чтобы поприветствовать папарацци.

Увлекается очеловечиванием? И подумать только, она считала себя ученым.

Лидия нашла первого мертвого стервятника примерно в полумиле вверх по руслу реки. Три дня, судя по состоянию останков. Следующим был енот. Также у реки, ярдов двести вверх.

По мере того, как подъем становился все круче, Лидия раздумывала, стоит ли продолжать, потому что, по сути, она искала иголку в стоге сена. Притормозив, чтобы отдышаться, она посмотрела через плечо на долину внизу. Голубое озеро в форме саламандры, зажатое между гроздьями темно–зеленых гор, ловило и отзеркаливало лучи солнца. От блеска она заморгала, даже стоя вдалеке, но разве можно было игнорировать такое великолепие?

В душе она знала, что неизбежно окажется здесь. Вся эта естественная красота, это пространство… и отсутствие людей.

Также было неизбежно, что найдется денежный мешок, который загубит эту красоту.

На другой стороне долины, на той высоте, на которой она находилась, машинами и взрывчаткой был расчищен участок вечнозеленых растений длиной в полмили. Сырая земля и обнаженный гранитный выступ смотрелись на горе словно рваная рана, и на то, чтобы залатать и частично заживить нанесенный урон, потребовалось бы десятилетие, если бы природу оставили в покое. Но этому будущему не суждено сбыться. С одной стороны вверх тянулись огромные стальные двутавровые балки, как лес искусственных стволов, которые вскоре должны были стать толстыми стенами, поддерживающими тяжелые потолки.

На этом месте возводят курорт, паразитирующий на пейзаже, к радости людей в поиске «роскошных спа–впечатлений».

Медитация и хорошее самочувствие от «American Express» [5] и прекрасных ребят из «Diners Club» [6] …

Треск ветки заставил ее развернуться и одновременно потянуться за баллончиком. Но она сразу же узнала высокого, напряженного мужчину, который подошел к ней сзади, не издав ни звука. Пока он не захотел сам, чтобы о его присутствии узнали.

– Ох, это вы, Шериф.

Шериф Томас Иствинд был мужчиной лет сорока, с волевыми чертами лица и длинными черными волосами, вечно заплетенными в косу. В униформе, полностью вооруженный и сосредоточенный даже в глухом лесу, но с другой стороны, он был главным в Уолтерсе. Со штатом из трех других офицеров он обеспечивал соблюдение закона не только на территории всего заповедника, но и в полудюжине маленьких городков между Уолтерсом и канадской границей.

– Я нашел то, что ты ищешь, – сказал он. – Сюда.

Иствинд развернулся и направился в лес… и не было сомнений, что она пойдет за ним. К счастью, не отставать ей было легко, даже несмотря на то, что его шаг был широким, и мужчина ни разу не сбился на каменистой неровной земле.

– Волк выживет? – спросил он, когда они обогнули сосны.

Не было причин спрашивать, откуда он узнал, что найден еще один.

– Мы узнаем это в следующие двадцать четыре часа. По крайней мере, так говорит Рик.

– Это был один из ваших?

– На нем наше клеймо, да. Самец. Он был великолепен… я имею в виду, он и сейчас великолепен.

Больше они не произнесли ни слова, пока шериф не остановился и не показал пальцем.

– Там.

Лидия моментально сосредоточилась на том, что он нашел, и рванула вперед, раздвигая сучья. Ловушка на живца была прикована цепью к молодому деревцу, ящик из нержавеющей стали вентилировался и открывался сверху. Внутри высохли остатки мяса, закрепленные проволокой.

– Ублюдки, – прошептала она, опустившись на колени и проверив звенья цепи. – Мне нужно взять это с…

– Подойди, встань позади меня.