— И все же странно, — говорит Айвори, когда мы оказываемся в тупике одного из коридоров. — Мы знакомы с тобой восемь месяцев, и все это время ты играешь на пианино лишь рок-композиций старичков.

— Рок-композиции старичков?

— Ну, Guns N’ Roses, AC/DC, Megadeth... Старая школа... Мне не понятно, как тебе удается быть лучшим на поприще музыкантов, исполняющих классику, если ты даже не практикуешься в ее исполнении?

— Я как раз собирался показать тебе это.

Я поворачиваю ручку самой последней двери в коридоре. После того как она отворяется, я затаскиваю Айвори внутрь, и закрываю нас в помещении.

По старой памяти я нащупываю выключатель, и люминесцентный светильник над нашей головой оживает.

Оборудованный по минимуму, звукоизолированный кабинет для репетиций отлично подходит для того, чтобы вместить в себя пианино и двух человек. Айвори осматривается по сторонам и бросает на меня вопрошающий взгляд.

— Я бывал здесь ежедневно в свободное от основных занятий время и репетировал те песни, которые мне нравятся, без строгого надзора учителей. Прямо здесь я переносил весь свой плейлист в клавиши. Именно тогда я влюбился в то, как звучит рок и метал, исполненный на пианино.

Рука Айвори скользит по закрытым клавишам, когда она сокращает расстояние между нами.

— Ежедневно? За этим пианино?

— Именно так.

Сняв мой пиджак с плеч, она оставляет его на скамейке.

— Ты был здесь один?

— Естественно.

Айвори останавливается, не доходя до меня всего шаг.

— Ты когда-нибудь приводил сюда девушку?

— Я всегда был здесь один. — Мой член дергается. — Послушай, твои трусики рискуют быть сорванными.

— На мне нет трусиков.

Черт, теперь меня распирает от возбуждения. Как я мог не заметить отсутствие на ней трусиков, когда она оседлала меня в лимузине?

Я еще раз бросаю взгляд на дверь, убеждая сам себя, что запер ее.

Айвори лукаво ухмыляется.

— Ой, ты что, дрочил здесь?

От такого вопроса я чуть не поперхнулся.

Она подходит вплотную ко мне, хватая меня за галстук.

— Ты делал это.

И ведь она права.

Айвори вновь скользит взглядом по пианино.

— Уверена, ты забрызгал все клавиши. Интересно, осталась ли здесь еще...

— Тебе не терпится увидеть, как я кончу? — Я перехватываю ее запястье и притягиваю руку Айвори к своему восставшему члену, отчаянно нуждаясь в освобождении. — Сможешь посмотреть, как моя сперма сочится из твоего влагалища.

Я запускаю другую руку в ее волосы, утопая пальцами в ее волнистых прядях, а затем притягиваю ее к себе, чтобы слиться в поцелуе.

Никаких нежностей, сразу агрессивно и вожделенно. Ее пальцы крепче смыкаются вокруг моего члена, поглаживая его сквозь ткань брюк, и я приветствую это, покачивая бедрами, пока яростно вторгаюсь языком в ее рот. Прикусываю ее нижнюю губу и, мать вашу, она тут же впивается ногтями в мои яйца.

Я прижимаю ее к стене, удерживая своим весом, а затем поднимаю ее руки над головой. Айвори смотрит на меня снизу-вверх, ее губы такие аппетитные, чувственные, слегка припухшие от поцелуя. А какой взгляд... просто срывает крышу. Она всегда одаривает меня им в подобные моменты, когда все ее тело буквально наливается желанием.

Мой член, все еще скованный теснотой брюк, трется об ее киску.

— Помнишь, когда мы в первый раз оказались в таком положении?

Айвори тянется вверх, стремясь снова схлестнуться в поцелуе.

— Коридор. Первый школьный день. Но положение было не совсем такое.

— Тогда я хотел просто надавить на тебя, наказать за твой острый язык.

Я вновь безжалостно впиваюсь зубами в ее нижнюю губу.

Ее дыхание учащается.

— В тот день ты напугал меня до чертиков.

— А что изменилось сейчас?

— Сейчас ты пугаешь меня иначе. — Она касается губами моей груди в области сердца, заставляя мой пульс отбивать бешеный ритм. — В лучшем смысле этого слова.

— Прижми руки к стене.

Она тут же выполняет мой приказ, и мой вес удерживает ее у стены, пока я разбираюсь с ремнем своих брюк. Боже, как же я хочу ее. Меня буквально трясет от потребности овладеть ей, вторгнуться в нее резко, глубоко и без всякой подготовки. И мне даже плевать на то, где мы сейчас находимся.

Я приспускаю брюки и трусы до бедер и крепко сжимаю свой член в руке, пока второй рукой задираю платье Айвори.

Скользя пальцами между ее ног, я нахожу ее влажной. Ну и славненько, потому что я уже на подходе... Ааа! Черт, когда я с размаху вхожу в нее, у меня перехватывает дыхание. Какая же она тугая, теплая и мокрая. Я даю себе волю, тараня ее снова и снова, буквально растворяясь в столь желанном тепле ее лона.