Не переставая бубнить “наберут тут по объявлению…”, толстяк выхватил купюру и исчез с ней за ширмой прохода, ведущего к экипажу. Вернулся быстро, сел в своё кресло, бросив через плечо:

– Стюардесса передаст, просила подождать…

– Спасибо, уважаемый, – вздохнул полковник, давясь от смеха, и закрыл лицо рекламным журналом. – Боже мой, какой кристально чистый экземпляр, – зашелестело из под страниц еле слышно, – надо чаще летать бизнес-классом. Такой зоопарк…

Тем временем двери уже законопатили и лайнер усиленно прогревал движки, когда из-за ширмы вынырнула пришедшая в себя стюардесса.

– Обещанный кофе, – учтиво склонилась она перед полковником. – А это, – она глазами показала на купюру, – командир сказал, что нет сдачи, просил передавать только ровные….

Навострившего уши толстяка затмили две крупнокалиберные мадам Грицацуевы: мама лет сорока и дочь лет пятнадцати, появившиеся из-за занавески переполненного эконом класса.

– Девушка, я смотрю у вас тут совсем пусто, может вы меня с ребёнком посадите, а то у нас там духота. С одной стороны дети орут, с другой китайцы кричат. Не повернуться, ноги некуда девать. Просто пытка на четыре часа. А? Пожалуйста. Ну, что вам стоит?

Стюардесса сделала понимающее лицо.

– Ну, что же, пожалуйста, раз такое дело. Можете сесть в этот ряд, но должна сразу предупредить: поскольку вы не являетесь пассажирами бизнес класса, я не смогу вас обслуживать по этому уровню.

– Ой, да понятно все. Мы и не претендуем на ваши ананасы в шампанском. Как говорится, нам так не жить, мы уж как-нибудь. Кресла пошире и на том спасибо.

– Извините, я не договорила. К сожалению, вас не станут обслуживать и стюардессы эконом класса, ведь вы выйдете из под их опеки. Так что придётся вам лететь без обеда и даже без чая. Если согласны, то присаживайтесь, пожалуйста, и пристегните ремни, сейчас будем взлетать. “Грицацуевы” переглянулись, поморщились и, ничего не ответив хозяйке салона, нырнули обратно за занавеску.

– А если бы они согласились на ваши условия и остались, неужели вы им даже воды бы не налили? – недоуменно спросил полковник, превратившийся в зрителя.

– Ой, да конечно налила бы и даже накормила, – улыбнулась стюардесса, – жалко что ли? Просто люди хотят и рыбку под грибным соусом съесть и в широких креслицах поваляться. За все годы моей работы ко мне сотни раз приставали с подобными разговорами, но никто из них ни разу не согласился четыре часа попоститься. Я вам больше скажу, когда в экономе закончится обед, эта парочка опять сюда прибежит и скажет: «Теперь мы согласны у вас тут немного поголодать».

– А у вас рыбка приличная?

– А как же! – стюардесса хотела продемонстрировать, что с чувством юмора у нее всё хорошо, – касалетку открываете – она здоровается.

– Век живи – век учись, – присвистнул полковник, – даже не задумывался над возможностью такого глубокого воспитания обитателей морских глубин… Признаться, красавица, вы вдребезги расколотили моё представление о работе бортпроводницы.

– Признаюсь встречно, – не осталась в долгу стюардесса, – вы вдребезги разбили мои шаблоны о военных, продемонстрировав владение сразу тремя языками. В СССР не было кадетских корпусов, да и вообще с иностранными языками дело обстояло печально. Откуда?

– Из жизни, хозяюшка… Из долгой, невесёлой жизни. Хотя вру. Чего-чего, а веселья в ней было предостаточно…

Страсбург. 1998.

Уютный этнографический ресторанчик Le Baeckoffe d'Alsace расположился в старинном здании № 14 на одной из самых живописных улочек Страсбурга в районе “Маленькая Франция” – тrue des Moulins Proche du Pont Saint Martin et Canaux de L'ill. Его легко можно узнать по фасаду, нижняя часть которого расписана красивым растительным орнаментом. Излюбленное место гурманов, желающих приобщиться к франко-немецкой кухонной эклектике. В этот ненастный предновогодний день здесь было тихо и безлюдно. Эльзасцы отходили от рождественских гуляний, дождливая и ветреная погода не благоволила туристам, поэтому занято было всего два столика. У окна, пережидая дождь, расположилась молодёжная компания, заказавшая по скромной тарелочке фуа гра с бокалом гевюрца. Собственно, они были единственным источником шума.

В глубине большого зала с аутентичным интерьером, за большим шестиместным столом вдвоем уютно разместились военные из La L'egion 'etrang`ere. Им было не до разговоров. Они яростно уничтожали фирменное эльзасское блюдо "baeckoffe", оно же – бикофф, из трех видов мяса – свинины, говядины, баранины, маринованной в белом вине, с гарниром из печёного картофеля, поданного в очень красивых и больших керамических бадейках. Один из легионеров – богатырского роста, с капральскими лычками, шефствовал над своим молодым коллегой, заботливо подкладывая куски побольше и регулярно подливая из кувшина красное домашнее вино.

Вдруг за соседним столиком самая заводная девчушка сперва побелела, потом покраснела и с хрипом свалилась со стула. Молодёжь запаниковала, начала бегать, поднялся шум-гам, стали звать доктора. Выбежал официант, вслед за ним во всём белом – повар, какой-то малый в кожанке. Посмотрели, охнули и стремительно скрылись в служебных помещениях.

– Похоже на анафилактический шок, – меланхолично заметил по-русски капрал, – фуа гра – это вкусная, но опасная и непредсказуемая хрень, особенно для аллергиков…