Когда ему влепляли очередной выговор за недобдение, эта радостная весть мгновенно облетала редакционные кабинеты. Наиболее нахальные звонили ему и поздравляли, изменив голос, конечно. Он злился, грозил карами руководства за оскорбление чести и достоинства органа, которому он принадлежит, и бросал трубку. Но обиды забывал быстро и, надо отдать ему должное, мстительным не был. А мог бы быть.

Для всякой профессии надобны природные данные, облегчающие работу. Чего у него не было в помине, так это чувства меры в бдении. Поэтому он никогда не расслаблялся и подвох видел во всем. Однажды, когда я дежурил по отделу, он позвонил в десятом часу вечера по внутреннему телефону:

– Вот тут в статеечке по вашей части я читаю о том, что завтра мы встретим на улице лошадь-робота и не отличим от настоящей. Оч-чень интересно. Кто ж такую лошадь проектирует?

– Да это фантастика.

– Понимаю. А где автор взял идею?

– Где взял? Из головы...

– Отлично! А в головку ему идейка эта откуда попала?

– О, мамочка! Из воздуха.

– Вот!- он уличил меня в чем-то нехорошем.- Точно! Значит, автор мог об этой идейке услышать.

– Допустим, мог. Какое это имеет значение?

– Это имеет такое значение,- торжественно проговорил Цезарь Матвеич,- что лошадь где-нибудь проектируют, а он слышал.

– Ну слышал. И что?

– То, что нужна визочка НИИ, который такую лошадь раз-ра-ба-ты-ва-ет.

Черт дернул меня ляпнуть: "Из воздуха". Дело пахло керосином. Статья вылетала из полосы перед самым ее подписанием. Надо было это предвидеть.

– Вспомнил!- бодро воскликнул я.- Автор говорил, что он сам это придумал. Абсолютно точно, сам. Он еще уточнил, что ночью его озарило, встал и записал.

– Он что, лунатик? Не пудрите мне мозги, дорогуша. Мы же с вами материалисты. Из ничего ничего не получается. Я вам гарантирую, что он как минимум где-то подхватил. А если это еще не запатентовано и заграница, извините за выражение, сопрет?

Он употребил другое слово, более грубое, которое я воспроизвести не решаюсь.

– Допустим, подхватил,- отступал я.- Что тут страшного?

– Как что?! А если он подхватил идейку от людей, работающих в почтовом ящике? Если это изобретение стратегического характера? Допустим, какая-нибудь новая технология для конницы Буденного. Знаете, какой сие пунктик? Подрыв обороноспособности страны. Разглашение сведений, представляющих собой военную и государственную тайну. Во!.. Чувствуете, чем это для нас с вами пахнет?

– Какая же вам требуется виза?- сдаваясь, спросил я.- Министерства обороны?

– Так... Это, голуба, деловой разговор. Сейчас запросим руководство. Не вешайте трубочку, ждите.

Из трубки доносилось жужжание диска городского телефона.

– Варвара Николавна? Цукерман беспокоит. Передо мной статья, разглашающая сведения о том, что завтра выведут на улицу искусственную лошадь. Так-так... Сейчас узнаю.

Теперь Цезарь Матвеич говорил в мою трубку:

– Какая тут у вас лошадь? Электронная?

– Черт ее знает! Наверно, электронная, какая ж еще?

– Электронная, Варвара Николавна... Ага... Уловил... Я и сам точно так полагал.

– Ну что?- нервничал я.

– То, дорогуша моя, что нужна визочка Министерства электронной промышленности, что они эту лошадь не разрабатывают.

– Где же я возьму такую визу в десять вечера?

– И не надо сегодня! Зачем спешить, паниковать, нервничать? Гипертония этого не обожает. В суете можно просмотреть еще что-нибудь важное. Сегодня мы эту лошадь спокойненько снимем. Ну ее к лешему вашу лошадь!

– А завтра, с визой министерства, можно поставить в номер?

Все же у меня были кое-какие связи с неглупыми людьми в министерствах, которые могли помочь. Без таких связей они бы согласовывали визы годами.

– Завтра что?- насторожился цензор.

– То!- злился я.- Может, это делают в Министерстве приборостроения и средств автоматизации?

– Во, молодой человек! И меня это беспокоит. Знаете что, голуба, для подстраховки добывайте визочки обоих министерств. Тогда я снова позвоню руководству, и они укажут, куда еще обращаться.

На мое несчастье, газета печатала фантастику, и этим занимался мой отдел. Если в очередном рассказе на Землю летели представители иной цивилизации, вечером звонил внутренний телефон и хрипловатый голос Цукермана вежливо интересовался:

– Роднуля моя, а в Генштабе в курсе, что к нам летят из созвездия Андромеды?

– Не только в курсе, Цезарь Матвеич, но и ничего не имеют против этого.

– Вот и добро! Значит, никаких трудностей у вас не будет. Давайте-ка мне визочку военной цензуры с улицы Кропоткина.