— Я не хотел… — ошеломленно всматриваясь в руины, в которые превратилось несколько домов, Уоткинс повторял одну и ту же фразу. — Босс, я не хотел…

— Возьми себя в руки, лейтенант. — его командир попытался достучаться до подчиненного и дать понять, что сейчас не время размякать. На лице бородатого солдата застыло напряженное выражение, так как он и сам понимал, что их угораздило вляпаться в дерьмо. Тихая рейдовая операция приобретала вид полномасштабной войны. — Что будем делать?

Черноволосый парень, к которому был обращен вопрос, ничего не ответил. Просто показал два скрещенных указательных пальца. Лидер группы понял, куда все движется и также молча кивнул. Послышались приказы и отряд разделился выполнять зачистку. Профессиональные военные имеют свой кодекс чести, но порой понимают, что нужно просто делать то, что должно.

Помню тот день. Поднявшиеся во сне воспоминания были такими реалистичными, словно я снова оказался под палящим солнцем Ближнего Востока. Богом забытое место, где вокруг только кровь и песок. И чего мы забыли в этой дыре? Этот вопрос терзал меня очень долго. Я ничего не забыл. Ни запаха гари стоящего в полуразвалившейся хибаре, ни лиц раненых смотрящих на дуло пистолета, ни звуков выстрелов кружащих вокруг и говорящих что одним свидетелем стало меньше. Контроль над распространением информации. В официальных бумагах это проходит именно в такой категории. За заумной фразой скрывалось обычное убийство непричастных гражданских лиц. Нас тут не было, а значит не должно остаться следов. Кто-то должен делать грязную работу. Не слишком хорошее оправдание, но я и не слишком переживал о содеянном.

Тогда даже не всматривался в их черты. Сейчас же передо мной стояли шестеро человек. Совсем рядом и с укором пялились своими прожигающими ненавистью взглядами. Три женщины разных возрастов, старик и парочка подростков. Вернулись передать привет с того света. На их невысказанные обвинения я мог только усмехнуться. Поменяйся мы местами и они, не задумываясь, отрезали бы мне голову.

— Убийца! — прошипела молодая девчонка с черными, как смоль кудрявыми волосами. Непослушная челка, спадающая на лоб, не могла скрыть аккуратное отверстие, ровно посередине оставленное девятимиллиметровой пулей.

Я не успел ничего ответить пришедшему видению. Окружающая пустыня поплыла словно мираж и дома, люди и барханы растаяли, словно прах сдуваемый порывом ветра. Вокруг снова стояла бесконечная тьма и боль во всем теле. К укусам псов присоединился выкручивающийся в спазмах живот и холодящая пустота в районе груди. Скрючившись в позе эмбриона, я мог только хрипеть от муки, трясясь как в припадке. Из глаз лились слезы и мысли крутились только о том, когда это прекратиться. В прошлый раз пытка была молниеносна, но сейчас она растянулась, кажется на многие часы. Я молил о снисхождении и остановки адских жерновов, в которых крутилась моя бренная плоть. Но развязка никак не наступала. Судорога, пронзившая каждую клетку организма, заставляла выгибаться как от ударов тока. Вместо тихих хрипов удавалось только скулить как побитая псина. По ногам потекла теплая жидкость из опустошаемого мочевого пузыря. Когда карусель боли выжала меня досуха и вывернула наизнанку, сеанс пропуска через мясорубку внезапно прекратился.

Опыт обнулен

Все бонусы сброшены

Характеристики приведены к значениям по умолчанию

Счетчик жизней: 3

Уровень «Здравомыслия» понижен

Я с трудом поднимал веки, очнувшись после турне в преисподнюю. В глаза, словно перца насыпали. Никак не удавалось избавиться от рези и жжения, сколько не тер их. Ломота в суставах не дала сесть без кряхтения, будто столетний дед. В горле першило и ужасно тошнило. Бок и рана на груди зажили, и тело снова было в порядке. Если можно так выразиться.

Оказался я не там где умер, а в палатке. Кто-то заботливо постелил тонкий кусок ткани поверх сырой земли, прежде чем уложить отдыхать. Не сказать, что это добавило комфорта и тепла. Скудный интерьер состоял из лежанки да сундука с большим навешанным амбарным замком. Еще не отойдя от смерти, я не проснулся окончательно, когда пробасил громкий голос Барнаби, показавшийся оглушительным.

— Вернулся? — поинтересовался ковбой, заходя внутрь матерчатого жилища.

— Как видишь. — буркнул я в ответ.

— Это хорошо. — улыбнулся изверг. Настроение у мистера Оуэна видать поднялось с последней нашей встречи. — Ты молодец. Серьезно. Мало кто смог дойти до пятого яруса еще и справится со стражем в первые десять попыток, тем более в одиночку. Ох, не зря я тебя купил. Чую ты парень что надо.

— Если я ценный раб, то может тогда, хоть немного проявишь благодушия и поделишься знаниями? — острая нотка недовольства не укрылась от хозяина, но он сделал вид, что не заметил моей вредности. С той же легкой улыбкой мужчина присел на лежак и покопавшись в плаще, вытащил портсигар.

— Держи. — открыв коробочку, в котором лежали четыре сигареты Барнаби предложил угоститься.

— Не курю. — вернее давно бросил. Но сейчас жуть как захотелось снова ощутить дым табака в легких.

— Бери. — уже с нажимом сказал бывший коп. — Тебе это нужно сейчас.

Прозвучало как приказ, так что я не стал выделываться и взял одну из белых сигарет с желтым фильтром. Что интересно содержимое портсигара было от разных производителей. Он их стреляет, что ли у других? Неужто настолько скуп? Чиркнула спичка и на языке появился терпкий вкус. Крепко затянувшись, я даже прикрыл глаза от прошедшейся по организму волны облегчения. Голова закружилась, и кровь побежала по венам быстрее, разгоняя тепло по жилам. Интересно это точно просто табак?