— Даже самых благородных засунут в тюрьму, если они перейдут определенную границу. — Притихнув, покосился он на сидевшую рядом со мной принцессу, словно пытаясь найти в ее лице реакцию на то кощунство, что она слышит.
Но та грустно смотрела на пустой бокал.
— Ее высочество будет заходить в тюрьмы и выводить их оттуда. Особы императорской крови неприкосновенны.
— Если Ее высочество согласится…
— Будет. — Ответил я за нее.
А та покорно промолчала.
Это принесло определенный перелом в беседе — Филипп задумчиво смотрел уже не на Ее высочество, а на гору, что возвышалась в небе за моей спиной.
— Какой показатель эффективности наших действий вас устроит?
Вздохнув, я все же налил принцессе еще.
— Мировая революция.
Бокал хрустнул стеклом в девичьих руках, и алое пролилось на скатерть.